Юлиана Еременко - У судьбы свои правила...

– Виталик, рада тебя видеть, – и поцеловала его в щеки. Посмотрев на Снежинку, она взяла кошку. – Как наша проказница себя вела.

– Хорошо, мы с ней даже поладили. – Он прошел в квартиру, и поздоровался с отцом Дениса, пожимая ему руку. – Здравствуйте.

– Привет, Виталий, как работа?

– Ну, как вам сказать, Виктор Семенович, без зама все-таки тяжеловато. А как у вас тут подготовка к свадьбе?

В комнату вошла Вика и поцеловала Виталика.

– Привет. Подготовка в самом разгаре. Я уже думаю, зачем мы все это затеяли. – И тут улыбнулась, почувствовав на своей талии руки любимого, который тихо вошел в комнату, улыбнувшись другу, обнял невесту.

– Я тебе не дам, сделать ни шагу назад, дорогая. – И поцеловал её в шею. – Осталось три дня, так что мы выдержим.

Виталик уселся на диван, и ему тотчас же на колени запрыгнула Снежинка.

– Хм… Снежинка, я тебя не узнаю. – Удивленно проговорил Денис, видя, как кошка без шипения ластится к Виталику. – Ты что с ней сделал?

Тот лишь улыбнулся, и почесал кошку за ухом.

В комнату медленно и тихо вошла бабушка Дениса.

– Виталик, неужели это ты? Тебя прям не узнать. Ты, случаем, жениться не собираешься? За тобой, наверное, все девчонки бегают. Эх, мне б мои двадцать пять.

– Да нет, не бегают, Ольга Афанасьевна. А вы и свои семьдесят хорошо выглядите.

– Кто тебе сказал, что мне семьдесят, это гнусная ложь.

– Олечка, Олечка. – Проговорил вошедший Семен Игоревич. – Уже все знают и причем давно, что у тебя после пятидесяти склероз, к тому же только на возраст.

– А мне в этом году как раз и пятьдесят.

– Хорошо, тогда объясни, кто мне сына рожал?

– Э-э-э… – Ольга Афанасьевна обвела своим взглядом смеющуюся компанию. – Ну, а я почем знаю, с кем ты гулял.

– Хорошо, уговорила тебе пятьдесят, тогда выкинь паспорт сына.

– Вить, где твой паспорт? – Ответила Ольга Афанасьевна.

Усмехающийся сын, лишь пожал плечами.

– Мам, пап, ну что вы стоите, садитесь. – проговорила Вера Андреевна. – Сын, у меня для тебя сюрприз есть. Сейчас Наташа позвонила, сказала, что они с Гришей уже сюда едут. Правда я не поняла, почему они в гостинице остановились, но это мелочи, разберемся. Не хватало мне, что моя дочка в гостинице спала, а не дома.

Виталик замер услышав слова Наташиной мамы, сердце гулко застучало.

«Но имею ли я права быть здесь, и портить приезд Наташе?»

– Я, наверное, пойду. – Вставая с дивана, проговорил Виталик и поставил кошку на пол.

– Виталик, оставайся. Ты же нам не чужой, да и Наташа будет рада тебя увидеть.

«Вряд ли…» – думал он.

– Вит, оставайся. – Хлопнул друга по плечу Денис. – Кстати, мне нужно с тобой обговорить одну вещь. И мама права, мелкая рада будет тебя видеть.

Когда Денис привел Виталика в свою старую спальню, и усевшись на одно из кресел, сказал:

– Вит, ты не хочешь быть моим свидетелем?

– Я так и думал, что мне достанется эта роль, долго ты с ней тянул.

– Знаешь, директору такое не предложишь.

– А другу, значит, можно?

– Ага, и ты не посмеешь отказаться.

– Мне приятно, День, честно, но можно мне подумать?

– Можно, но через три дня мне в ЗАГС.

– Я рад за тебя, День, честно, с Викой тебе повезло.

– Спасибо. Я уверен, что ты тоже найдешь свою вторую половинку.

– Я её нашел, только потерял. Сам же разрушил все своими руками. Так что винить кроме себя некого.

– А почему я этого не знал? Кто она? Ты что, её от нас скрывал?

– Все произошло слишком быстро, День. Слишком... Я потерял её. И скоро она выйдет замуж за другого.

– Во блин… Вит, даже не знаю, что сказать. А вернуть её назад можно? У тебя же деньги, власть. Да любая баба согласится быть с тобой.

Виталик изумленно уставился на Дениса.

– Даже Вика?

– Нет, ну, Вика совсем другая.

– Денис, она тоже другая, только я этого не понимал, а когда понял, было уже поздно. Я ей нанес огромную рану.

– О Боже, Наташа, – услышали они взволнованный голос Веры Андреевны. – Господи.

– Мелкая!!! – крикнул Денис, и выскочил из комнаты.

Виталик глубоко вздохнул и подошел к окну…

«С какими глазами я предстану перед ней после того, что наговорил ей? И что сказать? Захочет ли она вообще смотреть в мою сторону, а не то что выслушать?»

Сердце сжалось от боли, дыхание перехватило.

«Я сам толкнул её в объятья другому, а теперь самому тошно. А моя малышка должна быть счастливой. И если она выбрала этого молодого человека, значит он ей небезразличен. Мне остается только стиснуть зубы, и пока она будет здесь, извиниться. Только вопрос, смогу ли я после всех моих слов заслужить прощение…»