Людмила Энжел - Пепел 2. Бездна.

Я падаю на колени, перед глазами всё плывёт, слышу шум сердца в ушах. Нащупываю нож, собираю все силы в кулак и поднимаюсь. Боже, почему такая большая лужа крови? Ведь ранение-то маленькое, хоть и глубокое. Я не думаю, стараюсь не думать об этом, отметаю все мысли и бросаюсь на него, на мгновение мне показалось, что нож скользнул по Ривену, что я порезал его. Но это иллюзия, он выхватил его у меня. И занес для удара, я инстинктивно хватаю руками лезвие, оно режет мои ладони, а он выдёргивает его и снова наносит удар, я опять сдерживаю его руками, кровь льётся, брызжет в разные стороны. Мне страшно, но не больно. Я хочу вырвать у него нож, но Ривен проворачивает рукоятку во мне, и от адской боли в глазах темнеет, во рту солоноватый вкус. Я знаю, что это кровь, дело плохо. Главное выжить, главное, не пропустить ещё один удар. И в ту же секунду, я чувствую лезвие под рёбрами, пока сознание возвращалось ко мне, зверь пырнул меня в лёгкое.

- Не сопротивляйся, братишка, тебе же будет больнее, просто отдохни, ты устал за долгие годы скитаний. Приляг и отдохни, чтобы тебе приснился твой дом на побережье. Помнишь, как ты мечтал о нём? О водорослях по линии прибоя, медузах и солнце. Всё это здесь и сейчас, всё это для тебя.

Я падаю на пол, неприятные горячие потоки вливаются в мои легкие, дыхание становится булькающим, это страшно, я умру. Я вижу расплывчатый образ, склонившийся надо мной, нет, это не Лиам, это тот парнишка Эван, побелевший, с потрескавшейся кожей и почерневшими губами. Его лицо изрезано, всё покрыто запёкшейся кровью, а глаза синие-синие, как то море, о котором я мечтал…

- Тебе не будет больно, отдохни, - он говорит голосом Ривена, ублюдок всё-таки убил меня. У меня агония, я молочу руками и ногами, не в силах встать, я пытаюсь кричать, но изо рта вырывается только хрип. Хочу достать его, но он спокойно отходит, и я слышу, как он садится на диван и включает телевизор, насвистывая какую-то до боли знакомую мелодию. Он спокоен, он безумен и он счастлив сейчас. А что я? Я умираю, стремительно и в ужасных муках, я не могу дышать, мне страшно, я не могу дышать! Я всегда боялся задохнуться, и вот я захлебываюсь своей кровью. Боже, прости все мои грехи, я не хотел, чтобы всё так вышло, если ещё не поздно, очисти мою душу от гнева и страхов. Я хочу в Царствие твоё, прими меня, сына твоего! Я умер… это конец…

34.

Тьма, всепоглощающая и едкая, будто дым, от жжёной осенней листвы. Протяжный вой сотен голосов, они не зовут меня, но плачут. Мои руки утопают в грязи, в холодной жиже, что-то кишит в ней, скользкое и множественное, как опарыши. Я пытаюсь найти свет, хоть какой-то свет. И вот появляются первые отблески, они играют синевой на моей коже. Что это? Рядом так много тел. Трупы? Нет, они шевелятся, мы живы, я дышу. Где я? Я вижу чьи-то ноги в тяжёлых ботинках. Человек в длинном плаще стоит надо мной, я не могу понять, кто это. Мои глаза привыкают к мраку, и я уже чётко могу разглядеть его: длинные чёрные волосы, тонкие черты лица. Это женщина? Он улыбается мне, и я чувствую облегчение.

- Кто вы? Где мы находимся? Что это за место?

Он присаживается на корточки, я с ужасом обнаруживаю, что полностью голый и грязный, мне неловко, я стыдливо прикрываю интимные места. Его глаза яростно блестят, никогда не видел таких глаз.

- Добро пожаловать в ад, Винсент, - он широко улыбается, и я вижу длинные клыки.

Вампир? Да, ладно, их не существует, просто фрик, безумец.

- Что происходит? Это сон?

Он прислоняет палец к губам, у него длинные чёрные ногти.

- Тссс, не стоит привлекать других, будет больнее.

- Что ты несёшь? Кто ты?

- Моё имя тебе ничего не скажет, но я представлюсь. Я Джонни Дарк, скажем так, друг Эвана Брайта, которого вы убили, а заодно всех тех, кого вы избивали, насиловали и уродовали.

- Я не убивал Эвана! - Я пытаюсь отползти подальше от этого безумца.

- Убивал, и за это заслужил ад, а я тот, кто будет тебя жрать день за днём ,и во веки веков! Твой ад здесь, внутри тебя!

- Я умер?

- Ты давно мёртв, с того момента, как закрыл глаза на его боль, как заткнул уши, чтобы не слышать его крики, - он выпрямляется и делает шаг в мою сторону, он бесшумно передвигается, словно парит над телами.

- Я молил о прощении, я каюсь, я не хотел!

- Тише, Винсент, тише, ты можешь обманывать кого угодно, но здесь это бесполезно. Ты хотел, внутри своего существа ты хотел, чтобы ему врезали, хотел, чтобы его избили, ты желал этого, как я теперь желаю твою плоть и кровь. Ты моя еда. Я тоже обречён, но ты, гниль, будешь платить за всё кровью!