Сергей Романов - Нищие

Пришлось повозиться и с подбором обслуживающего персонала. Нашлось много хитрых людей, которые старались устроиться работать в дом ночного пребывания только потому, что сразу смикитили: и на нищих можно разжиться. Понимали, что почти все бомжи, просящие милостыню, могли бы делиться своими доходами и с персоналом. В течение месяца двоих таких сотрудников пришлось выгнать без выходного пособия.

Благо ей повезло с директором. После долгих уговоров согласился занять эту должность бывший военврач, полковник в отставке.

Она улыбнулась, припомнив утренний разговор с ним: * Почему вас клиенты называют Палычем, Валерий Геннадьевич? Никто не знает ваших настоящих имени и отчества?..

Бывший офицер-кардиолог смутился: * А ну как узнают друзья, родственники, прежние сослуживцы? Скажут - ну с кем связался на старости лет? * Напрасно, - ответила она. - Предназначение врача - спасать людей. Раньше вы их спасали в больнице. А теперь, говоря словами Горького, здесь, на дне. * Давайте, Маргарита Павловна, больше не будем об этом. Если я их, как вы говорите, буду спасать и под чужим именем, то им от этого хуже нисколько не станет.

Он постарался перевести разговор на другую тему и рассказал о недавнем обитателе, изрядно насмешившем персонал.

Попросился тут к ним однажды на ночлег неказистого вида мужичок. Тот, кто тогда находился в ночлежке, шарахались от него в стороны. От бомжа так воняло нечистотами, что стоять с ним рядом было просто невозможно.

"Ты что из задницы родился? - спрашивали его постояльцы. - Или месяц в нечистотах сидел?" А он так спокойно отвечает, мол, сидел, ну и что? Когда рассказал свою историю, то оказалось, что и в самом деле несколько дней ночевал в служебном помещении рядом с канализационной трубой. Чего ему стесняться-то? От трубы помещение обогревается. Натаскал с помоек тряпок и сделал прекрасную лежанку. И все бы ничего, да в один прекрасный день трубу прорвало, и все нечистоты залили дорогу. Так он на этом сделал прибыльный бизнес. Сообразил, что любой автомобилист редко когда отважиться по дерьму проехать, потом замучаешься машину дезинфецировать. Так вот, стоял тот бомж возле дороги, чесал в голове: где искать новое место для жительства? А тут вдруг "джип" медленно так в фекалии въезжает. А бомж с горя по этим фекалиям возьми и топни. Вся левая сторона чистой машины дерьмом и покрылась.

Новые русские из машины вылезли, рукава засучили - но кого там бить-то? Даже руки об него марать не захотели. А наш постоялец им сразу свои услуги предложил: дай, мол, на бутылку - вычищу вам машину. И когда с ним расплатились, то идея о канализационном бизнесе ему уже основательно в голову засела: можно ведь и на каждую иномарку топать, глядишь, на закуску и на выпивку всегда хватать будет.

А машины через фекалии по-прежнему проезжали очень осторожно. Тут бомжу под руку лопата совковая попалась. Терять ему было совершенно нечего. Взял он лопату, да первому же водителю и предъявляет ультиматум: "Не дашь на водку - в дерьме ездить будешь!" И так угрожающе этой лопаткой по нечистотам водит.

Что тому водителю перед такой угрозой делать было? Вытащил десятку, кинул шантажисту, чтоб отвязался. И другие последовали его примеру. Да и дешевле такая отвязка стоила. Ведь за мойку нужно тысяч сто платить, а тут всего лишь - десятка.

Так что в последующие дни с шести-семи шоферов он получал пошлину. Двое-трое, самых жадных, уезжали в дерьме. А от одного-двух он регулярно получал по шее. Били больно, но не до смерти. * Мы здесь над ним до слез хохотали, - рассказывал Палыч. - Не надоело в дерьме ковыряться, да по морде получать? А он нам в ответ, дескать, разве боксеры свой хлеб не мордобоем зарабатывают? Но после того, как строители устранили поломку в канализации, его бизнесу настал конец. Очень он переживал эту неудачу. Хотел даже новую дырку в трубопроводе провернуть, но его отговорили, посадят, мол за порчу народного имущества.

Она засмеялась от души, хотя тема для разговора и не была приятной. Но что поделаешь, сама поменяла работу, и теперь вынуждена была терпеть и неприятные темы, и людей, обустройством которых ей приходилось заниматься. Ее лишь утешало, что ни одной ей приходилось работать с таким контингентом.

Белякова исподтишка наблюдала за бывшим офицером и ставила себя на его место. А она смогла бы работать здесь? Нет, никогда. Это выше её сил.

Они ходили с ним по комнатам, и по отношению бомжей к своему начальнику она поняла, что он для них един во всех лицах: и кормилец - дает талоны на обед, гуманитарные консервы на завтрак, и врач - лекарство достанет, объяснит, как принимать, и психотерапевт...