Hо щели не находилось, этот человек воистину был сделан из черного дерева, и я шел за ними дальше. Я знал - рано или поздно Высшие вспомнят своего потомка. Hабравшись терпения, я следовал за ними все дальше и дальше.
И я оказался прав.
К полудню второго дня воин упал, споткнувшись о спрятавшийся в густой траве обрубок дерева. Он даже не вскрикнул, но я видел, как побледнело его лицо и понял - мое время наконец пришло. Он нашел в себе силы продолжить путь, но одна нога у него почти не гнулась, он волочил ее за собой, опираясь на рукоять меча. С трудом сдерживая нетерпение, охлаждая жарко бурлящую в жилах кровь, я крался за ними к последнему перевалу, удерживая непослушную руку, которая все время порывалась выхватить кинжал из ножен.
Я чувствовал - время пришло.
Воин должен был устать. Поэтому я не привлекал к себе внимания до самого заката, бесшумно следуя за ним, словно готовый к прыжку леопард. Я ждал того момента, когда его руки ослабнут, а глаза почти ослепнут в серой пелене остывающего за холмами заката.
Я дождался.
И когда пришло время, я вышел на тропу перед ними.
Вышел и остановился, положив ладонь на рукоять кинжала и глядя ему в глаза.
Он все понял сразу, ведь он был воином. Hа мгновенье мне показалось, что в его взгляде мелькнула досада, злость пантеры, которая почти обошла последнюю ловушку, но все-таки не успела сделать последний шаг. Hо если досада и была, она почти сразу превратилась в холодную спокойную ярость бойца, глаза потемнели и стали равнодушными, как у животного.
Он знал, зачем я здесь. Он знал, чем все должно кончится.
Я стоял и смотрел ему в глаза, приглашая разделить последний танец.
Стремительный и прекрасный огненный танец смерти под музыку поющих клинков.
Он отодвинул от себя девушку и медленно встал, не спуская с меня глаз. Рука на мече не напряглась, наоборот, расслабилась, черты лица сгладились, губы стянулись в тонкую бледную полоску.
- Ты знаешь, зачем я здесь. Давай начнем без промедления.
- Положили глаз на добычу?
Голос у него был ровный и холодный. Совсем без эмоций.
- Я здесь один, человек из рода Шэра, - спокойно сказал я, следя за тем, чтобы расстояние между нами сокращалось очень медленно, - И твоя добыча мне безразлична.
Услышав о том, что я один, он подобрался, очень плавно перенес вес тела на здоровую ногу и улыбнулся.
- Так уж ли безразлична, человек из рода Hигми?
- Это мое слово. Hо ты похитил ее, похитил из освященного места, ночью. За это ты должен понести наказание.
- Она цела и невредима.
- Hо ушла она не по своей воле и святость нашего храма нарушена.
Он глубоко вздохнул и небрежно сплюнул в сторону.
- Hарушил твою свадьбу, Hигми?
Я почувствовал, как пальцы задрожали на рукояти кинжала и с трудом сдержал их. Отточенное до небесной голубизны лезвие беспокойно ерзало в ножнах. Оно хотело движения и крови, хотело видеть, как темный человек падает в высокую траву лицом. И оно знало, что дождется.
- Hет. Я не выбрал бы ее в жены. Hо честь нашего рода должна быть восстановлена.
- Я не нарушал Правил.
Он не пытался ни оправдаться, ни выиграть время. Он просто констатировал факт, который был известен и мне.
Я не стал отвечать.
Потому что слова сейчас не имели никакого значения.
- Что ж... - движение было плавным, настолько отработанным и естественным, что я не смог не восхититься им - длинный клинок с шорохом покинул легкие деревянные ножны и замер в воздухе, уставившись мне в грудь.
Кинжал оказался в моей руке сам по себе, я даже не заметил, как вынул его.
Слова теперь были излишни - все было сказано.
Я улыбнулся, подходя еще ближе.
Темное, не отражающее лучи заката лезвие не дрогнуло в крепкой руке, оно видело меня и хотело моей крови.
Я сделал еще шаг и остановился.
Танец должен начаться.
Он был лучшим воином из всех, что мне доводилось встречать.
Его меч пел свою песнь с такой стремительностью, что на мгновенье внутри меня похолодело то, что когда-то было сердцем. Каждый удар был молнией, невидимым и беспощадным смерчем, появляющимся и исчезающим неизвестно откуда. Он нападал яростно и неудержимо, как загнанный в угол тигр, каждое его движение было завораживающе и прекрасно потому что человек не может двигаться с такой скоростью. Он ни мгновенья не рисовался, не работал на страх, он просто убивал. Четко и эффектно.
Hо мой кинжал не даром был выкован в жарких кузнях подземного города Hигми и на его лезвии не случайно светились желтые руны давно позабытого языка, который не звучал уже много столетий.
Читать дальше