Макс Брэнд - Долина Счастья

Фэнтом запустил руку в сумку, нащупал зашуршавшие под кончиками его пальцев драгоценные камни и зачерпнул небольшую горсточку. Из них он отобрал несколько. В прежние развеселые времена ему нередко приходилось прицениваться и к драгоценным камням, но тогда краденные деньги транжирились им направо и налево, утекая, словно вода сквозь пальцы.

Камни, которые он держал в руках теперь тоже, в некоторым смысле, были краденными, ибо позаимствовал он их из имущества, вверенного ему Куэем. Но он не раздумывал. К тому же Куэй не был столь мелочен, чтобы пожалеть малой толики для расплаты с человеком, благодаря которому его гонец обрел свободу и получил возможность продолжить путь.

Из всей горсти Фэнтом выбрал десяток самых ценных камней. По его подсчетам самый маленький из этих камешков тянул долларов на пятьсот, и поэтому когда он начинал подсчитывать в уме общую стоимость камней, которыми была набита сумка, то цифра получалась столь внушительной, что у него шла кругом голова.

— Вот, возьми! — сказал он мальчику, ссыпая бриллианты ему в ладонь. Бад Лоринг охнул, не в силах вымолвить ни слова от благоговейного страха.

— И вот ещё что, — назидательно проговорил Фэнтом, — ты копался в хламе Холлисона и нашел вот это! Они так и лежали рядом маленькой кучкой. Запомни это! Это стоит больше, чем две с половиной тысячи, которые твой отец мог бы получить за мою голову. Возможно, это поможет ему примириться с его ревматизмом и хватит на то, чтобы прикупить немного земли и построить новый дом. Прощай, Бад. Уверен, когда ты вырастешь, то станешь настоящим человеком и оставишь след на этой земле!

Бад застыл на месте от изумления. Он лишился дара речи. И лишь когда Фэнтом снова вскочил в седло, он услышал тихий, жалобный плач у себя за спиной. Но он пришпорил коня и, не оглядываясь назад, поехал прочь.

Ощущение предопределенности всего происходящего с ним пришло к Джиму Фэнтому, когда он продолжал упрямо следовать к цели своего путешествия. Две волны опасности — опасность расправы со стороны Кендала и опасность оказаться в руках правосудия — накатили на него одновременно с противоположных сторон, и одна погасила другую. При воспоминании об этом ему хотелось расхохотаться во все горло, но все-таки задача перед ним была поставлена столь серьезная, что ему было не до смеха.

Вороной конь нес его обратно в его родные края, и с каждой милей он оказывался все ближе и ближе к тем местам, где всякий взрослый и ребенок знал его в лицо. Вон, даже Бад был довольно подробно осведомлен об обстоятельствах дела и даже узнал коня, на котором он теперь ехал.

В каком-то роде его путешествие было похоже на полет птицы, за которой на земле охотится свора собак, а в небе в любой момент могут напасть коршуны. Получалось, что Кендал со своей шайкой вынудил его сорваться с места и обратиться в бегство, а представители закона старались перехватить его по дороге.

Единственное, что успокаивало его при мысли о хижине, к которой он держал путь, так это то, что находилась она на самом краю долины, расположенной выше уровня Бернд-Хилла, и что всю дорогу до неё он сможет проделать, не выезжая из-под спасительной сени деревьев. Фэнтом твердо решил добраться до назначенного места засветло, чтобы успеть оглядеться на местности и по возможности создать все условия для ночлега — себе и своему коню. На следующий день они должны будут чувствовать себя отдохнувшими и полными сил, чтобы отправиться в дальнее путешествие обратно в Долину Счастья!

При мысли об этом душа его приходила в смятение. Долина Счастья, обезлюдевшая после массового исхода её обитателей и последующего рейда полиции — какая участь теперь её ожидает? И какие сражения разгорались на её просторах прежде? Потому что если обитатели долины решат держать осаду, то лишь чудо поможет шерифу и его маленькому отряду.

Фэнтом направил коня к тому месту, откуда брала свое начало холмистая равнина, в глубине которой и раскинулся городишко Бернд-Хилл. Позади него возвышались горы, через которые ему предстояло перейти, что вернуться снова в Долину Счастья, а ниже по склону брала свое начало речка, которая, петляя по долине, доносила свои воды до самого города. Здесь же это был всего-навсего тоненький, мутный ручеек, постепенно набиравший силу как будто исключительно ради того, чтобы затем, через много-много миль наполнить своей водой крохотный прудик, купаться в котором он так любил в детстве.