Макс Брэнд - Долина Счастья

— Это какой же должна быть повозка, чтобы на ней можно было проехать по такой дороге? — спросил Фэнтом.

— Сейчас увидишь, — ответил ему на это попутчик. — Слышишь? Одна из них как раз едет сюда!

Прислушавшись, Фэнтом услышал далекий глухой грохот, доносившийся откуда-то сзади. Всадники осадили коней, останавливаясь на обочине, и в следующий момент из-за поворота показалась огромная повозка на гигантских колесах, каждое из которых было не меньше семи футов в диаметре, запряженная четырнадцатью мулами. Возчик пустил в ход тормоз, и тяжелый, словно баржа фургон, покатился под уклон, оставляя за собой длинный след из раздавленных комьев травы вывороченной из земли, попадавших под железные обода огромных колес и несколько смягчавших ход.

Первая упряжка мулов мчалась быстрой рысью, следующие за ним пары шли иноходью, а коренники упирались из последних сил, преодолевая сопротивление тормозов.

Сквозь клубы пыли Фэнтом разглядел худощавого человека на козлах под холщовым пологом этого «корабля прерий». Небрежным взмахом руки возница приветствовал Куэя, успев смерить Фэнтома долгим, оценивающим взглядом; и повозка с грохотом покатилась вниз по склону.

Они дожидались, пока уляжется поднятая с земли пыль, и Фэнтому предоставилась удобная возможность задуматься над увиденным. И размышлял он вовсе не огромных колесах, способных преодолевать препятствия посложнее, чем бездорожье. Его удивила та небрежность, с которой возница приветствовал своего работодателя.

Данный факт обращал на себя внимание сразу по двум причинам. Во-первых, потому что даже на Западе наемный работник с почтением относился к своему нанимателю; а во-вторых, потому, что для своих работников Куэй был настоящим благодетелем. В свое время Фэнтому приходилось слышать разговоры о поселении в этой долине и о том, что Куэй принимал в свою общину лишь тех, кто побывал в тюрьме или на каторге. Ходили слухи, что он помогал этим людям начать жизнь заново, заботился о них, как о детях в большой и дружной семье. Широкой же огласки опыт Куэя по созданию идеального общества не получил по той простой причине, что поселение находилось далеко в горах. Высокие горные хребты упирались вершинами в самое небо, обступая заветную долину и отрезая её от окружающего мира; очевидно, сюда не вела ни одна из дорог, за исключением этой разбитой колеи, проехать по которой можно было лишь на угрожающего вида колымаге, ибо обыкновенная повозка не протянула бы и жалкой сотни ярдов.

В такой ситуации работники должны были бы боготворить Куэя, однако возница лишь небрежно и с явным безразличием взмахнул рукой, приветствуя своего благодетеля.

Когда пыль рассеялась, оседая белым налетом на листьях и ветках росшего у обочины кустарника, Куэй сказал:

— Это Терри Сэмюэлс. Лучший возница во всей долине. Работы у него полно, так что он почти всегда в пути.

— Сэмюэлс? Вы сказали, Сэмюэлс? — переспросил юноша. — Уж не тот ли это Терри Сэмюэлс, который напал на почтовый дилижанс и обчистил ящик «Уэллс-Фарго»?

— Он самый. Это было восемь лет тому назад. У тебя отличная память, Джим. Но мы очень надеемся, что весь остальной мир все же забудет о том маленьком недоразумении, а Терри будет просто жить спокойно и счастливо в нашей долине. В Долине Счастья. Кто-то из наших придумал для неё такое название!

— Да, с виду все как будто замечательно, — сказал Фэнтом. — Ну а как все эти люди ладят между собой? Ведь до города-то далеко. Неужели им порой не бывает одиноко?

— Люди они в основном семейные, — ответил Куэй. — Как ты понимаешь, меня это вполне устраивает. У многих уже подрастают дети. Семейные хлопоты затягивают человека, и так он скорее приобщается к новой жизни, мальчик мой!

Он с улыбкой взглянул на Фэнтома, и Джим Фэнтом никак не мог отделаться от ощущения, что старик явно насмехается над ним, и это не могло не смутить его. Разумеется, он ещё слишком многого не знал об этом человеке и его долине. Он ехал дальше рядом со своим спутником, дав себе обещание не терять бдительности, и уже начиная сожалеть о данном им Куэю обещании.

Более кабального договора и не придумать! На целый год он оказывался целиком во власти этого человека, и в течение всего этого времени обязывался беспрекословно исполнять любую волю Куэя! Его одолевали сомнения, и тогда он краем глаза взглянул на Куэя и увидел, что тот опять чему-то загадочно улыбается с видом человека весьма довольного собой.