Макс Брэнд - Король поднебесья

Гарри, молодой, гибкий, как пантера, вскочил на ноги и со смехом двинулся к Ларрену, довольный, что может оказать услугу возлюбленной Танкертона.

Но Джимми и не думал бежать. Со своей обычной самодовольной ухмылкой он повернулся и протянул парню тяжелую бадью.

— Эй, Гарри! — крикнул он. — И как это я не догадался, что ты хотел мне подмогнуть? Ну-ка, ступай, напои кобылу Данмора!

Гарри, который уже протянул было руку, чтобы схватить мальчонку за шиворот, отдернул ее, точно обжегшись.

— Кобылу Данмора? — беззвучно переспросил он. — Так, стало быть, ты у него на побегушках, Джимми?

— Он поручил ее мне, — беззаботно ухмыльнулся Джимми. — Но если ты тоже хочешь помочь, спроси его. Может, и тебе дело найдется!

— Беги, парень, — хрипло перебил его Гарри. — Я… я не знал, что ты помогаешь Данмору.

Он круто повернулся, глядя в землю, пряча глаза, чтобы не видеть белого, как бумага, лица Беатрис.

— Парнишка прислуживает Данмору, — тихо прошептал он. — Так что лучше бы он сам его проучил!

Беатрис не ответила. Ей даже в голову не пришло обратиться к любому другому из картежников. По тому, как они вдруг опустили глаза, с преувеличенным вниманием разглядывая что-то на земле, было ясно, что просить их о помощи бесполезно. Каждый из них ответит ей то же самое, что и Гарри. Ни один человек не рискнет связываться с Данмором, понимая, что тем самым подпишет себе смертный приговор.

И в первый раз с тех самых пор, как она, окруженная отчаянными головорезами, воссела на трон горного королевства, Беатрис вдруг поняла, что отныне власть здесь уже принадлежит другому.

Ошеломленная, она не в силах была понять, как это произошло. Она отказывалась в это верить. И в то же время прекрасно понимала, какая пропасть лежит между этим человеком и другими подручными Танкертона.

И за это еще больше ненавидела Данмора!

Она, спотыкаясь, поспешила прочь, всей кожей чувствуя угрюмые взгляды, которыми за ее спиной обменивались мужчины. Краем глаза Беатрис заметила, как из хижины вышел Танкертон и зашагал через поляну.

Бросив взгляд в том направлении, она увидела Каррика Данмора, окруженного толпой хохочущих мужчин. Беатрис против воли отметила, с каким восторгом те взирают, как Данмор ловко жонглирует полудюжиной блестящих красных яблок, которые сам же привез в лагерь, и как они , сверкнув на солнце, будто сами собой ложатся ему в руки. Круглые красные шары, выписывая замысловатые фигуры, быстро мелькали в воздухе. Можно было поклясться, что это какое-то волшебство.

Данмор принялся весело насвистывать какую-то веселую песенку, а потом пустился в пляс.

Беатрис остановилась, с невольным удивлением взирая на него. Громадная фигура Данмора выделялась в толпе. Да и могло ли быть иначе? Его невероятной силой восхищались все, и она в том числе. Но сейчас ее поразила грациозность, почти изящество, с которым двигался этот гигант. Будто какая-то невидимая сила поддерживала его в воздухе. Насвистывая веселый танец, Данмор лихо отплясывал под собственный аккомпанемент, а ярко-красные яблоки взлетали и падали в такт музыке.

Столпившиеся вокруг него зрители хохотали и восторженно вопили, потом принялись хлопать, отбивая такт. Один свистел, другой подпевал, хлопали ему оглушительно, не щадя ладоней, кое-кто готов был тоже ринуться в пляс…

Будто ночные бабочки, которых притягивает огонь, невольно подумала Беатрис, и которые летят на него, даже зная, что это пламя через мгновение испепелит их.

Вдруг она почувствовала рядом какое-то движение и испуганно оглянулась.

Это был Танкертон. Несколько минут он простоял неподвижно, будто врос в землю, пожирая взглядом и жонглера, и своих людей, по-детски радовавшихся неожиданному представлению. Насколько она знала этого человека, ничто не ускользнуло от его внимания. Теперь он шел прямо к ним. на скулах у него ходили желваки, а Беатрис слишком хорошо знала, что это означает. Скорее всего, он захочет уничтожить соперника здесь же и сейчас.

— Джеймс! — тихо окликнула она.

Он заколебался, потом повернулся и подошел к ней.

— Что такое, Беатрис? — спросил он, с равнодушным видом окинув ее взглядом.

— Мне кажется, я догадываюсь, что у тебя на уме, — прошептала она.

— Ну?

— Хочешь разделаться с Данмором, верно? Собираешься драться с ним?

Он взглянул ей в глаза. На мертвенно-бледном лице холодным блеском сверкали глаза, цветом напоминавшие стальной клинок. Беатрис охнула.