Макс Брэнд - Король поднебесья

Как только разговор стих и раздалось громкое звяканье вилок, Танкертон неожиданно поднял голову и обвел всех взглядом.

— У меня плохие новости, — громко объявил он. — Они сцапали одного из наших, Чилтона!

Данмору это имя ничего не говорило, но остальные, судя по всему, были ошеломлены. Кое-кто уронил вилку. Все переглядывались. Наконец за столом воцарилось молчание. Взгляды всех были прикованы к главарю.

— Как это его угораздило? — спросил кто-то.

— Захотел полакомиться в ресторане, вот и отправился чуть ли не в Клиффорд Стрингс, чтобы погулять вволю!

— Была и у меня когда-то такая блажь! — вмешался головорез, сидевший неподалеку от Данмора. Говорил он, словно ни к кому не обращаясь. — Помню времена, когда я тоже готов был выложить денежки только за то, чтобы посидеть за столом, накрытым белоснежной скатертью, да чтоб девчонка в чистейшем передничке и с накрахмаленной наколкой на волосках вежливо так прокудахтала: — Сколько вам кусочков сахару, сэр?

— Кто его сцапал? — перебил другой.

— Да кто же еще? Бен Петерсен, само собой! — с яростью в голосе буркнул Линн Такер. — Поклялся, что изведет нас под корень, и слово свое держит!

— Житья не дает! — раздался чей-то голос.

— Говорят, у него в тюрьме целая картинная галерея, и все наши рожи там есть!

— Эх, добраться бы до него! Уж я бы спалил всю эту галерею синим пламенем, а самого Петерсена поджарил, как цыпленка!

— Что будем делать? — вмешался другой.

Танкертон поднял голову. Хотя говорил он тихо, в комнате стояла такая тишина, что голос его был слышен отовсюду.

— Что будем делать? — с едкой иронией повторил он. — Ну что ж, держу пари, что ты, Джефф, уже что-то придумал. Я тебя понимаю — что-то надо делать! И, само собой, у всех вас уже есть в запасе парочка подходящих идей, верно? Таким молодцам, как вы, раз плюнуть — вляпаться в какое-то дерьмо! А потом поднимаете шум, вопите и жалуетесь на то, что счастье повернулось к вам спиной, да ждете, когда я подоспею на выручку! И ничуть не сомневаетесь, что я вытащу вас из любой переделки, да еще так, чтобы не помять ваши драгоценные перышки! Зато потом, клянусь Богом! — прорычал Танкертон, и губы его побелели от ярости, — потом, когда все позади, всем наплевать на Танкертона! Пусть катится к дьяволу, думаете вы… точь-в-точь, как этот проклятый осел Оскар Чилтон! И снова готовы лезть к черту в зубы, а я, значит, должен отираться поблизости, чтобы вовремя подхватить вас на ручки!

Он в бессильной злобе грохнул кулаками об стол.

— Я устал… слышите?… устал быть нянькой для этой банды недоумков! — рассвирепел он. Наступила тишина.

Остальным и в голову не пришло возражать. Словно нашалившие дети, они опустили головы, стараясь не встретиться взглядом ни с главарем, ни с пристыженными товарищами.

Над столом повисло молчание. Так продолжалось довольно долго. Потом тишина внезапно была прервана чьими-то раздраженными голосами. Судя по всему, собеседники отчаянно ссорились.

— Это опять Беатрис с молодым Фурно, — проскрипел доктор Леггс. — Клянусь, если так пойдет и дальше, дело кончится либо смертоубийством, либо свадьбой!

Теперь голоса споривших ясно долетали до Данмора. Молодой Фурно, похоже, даже не пытался сдержать свой гнев или хотя бы говорить потише.

— Ты опять выставляешь меня полным ослом, Беатрис, — с горечью воскликнул он. — Предупреждаю, это в последний раз! Ты обвела меня вокруг пальца, как сосунка, а все только потому, что не хотела, чтобы я поехал следом! Ну что ж, можешь не волноваться! Больше я не стану тебе навязываться! Говорю тебе — мне все это надоело!

— Ты меня даже не слушаешь, — воскликнула в ответ девушка. — Говорю тебе, ты делаешь из мухи слона!

— По твоему, проплутать полдня по лесу — это милая шутка, да?

— Дорогой Род, — хихикнула девушка, — мне, право, жаль, что я не услышала, как ты меня звал!

— Может быть, и так. Но я буду полным идиотом, если поверю, что ты способна относиться к мужчине, как другу!

— Потише! Не то они услышат!

— Ну так что с того? Можно подумать, кто-нибудь не знает, что я с ума схожу по тебе?! Да они меня скоро в гроб загонят своими шуточками, если хочешь знать!

Дверь открылась и на пороге появилась девушка. Головы мужчин, как по команде, повернулись к ней, и она одарила их широкой улыбкой, словно приглашая всех желающих принять участие в перепалке.

— Дядюшка Джим, — обратилась Беатрис к Танкертону, — вот здесь Родман обвиняет меня во лжи, и я уж не знаю, в чем еще! Неужели ты потерпишь такое?