Макс Брэнд - Возмутитель спокойствия

— Они почти догнали его! — вскричал я. — А все вы со своими дурацкими идеями… эти людоеды не дадут ему уйти, вот-вот нагонят! И все это из-за ваших дурацких идей!

Шериф вцепился в мою руку.

— Если бы я только знал…, — начал он. — Идем, сынок. Мы сейчас отправимся вниз и попробуем перехватить их. Мы их остановим. И если они посмеют тронуть пацана хотя бы пальцем, то я…

Он осекся на полуслове. И на то были довольно веские причины. Собаки по-прежнему продолжали лаять, но только теперь в этой перекличке уже не слышалось былого ликования. Затем звук их голосов раздвоился, и начал удаляться сразу в двух направлениях.

— Они снова потеряли след! — объявил шериф, мгновенно обретая былую уверенность. — Они опять сбились со следа. Пацан обвел их вокруг пальца и на этот раз!

— А вы ирландец, такой же, как он, — покорно проговорил я. — Постойте-ка! Собаки, похоже, потеряли след, но ведь они почти нагнали его, я же сам слышал, как лаяла свора!

— Ну да! А потом прозевали его! Прозевали! — восторженно отозвался шериф.

Мы слышали крики и ругань преследователей, подгонявшись собак.

Вскоре длинная вереница гончих потянулась куда-то на запах, который удалось уловить одной из собак. Вслед за ними с криком и улюлюканьем последовали и люди. Сквозь облако поднятой с земли пыли было видно, как преследователи скрылись в ночи. И все же, как мне показалось тогда, в лае своры гончих уже не было прежней слаженности и уверенности. В нем уже не чувствовалось той мелодии, что заставляет трепетать сердце даже самого сильного человека.

Шум погони быстро удалялся в сторону ложбины среди холмов, находившихся сбоку от нас, после чего доносился уже откуда-то совсем издалека, плыл над холмами, исчезая вдали.

— Сегодня им него ни за что не поймать, — не выдержал я.

— А ты тут раскаркался, — проворчал шериф. — Это первая умная мысль, высказанная тобой за весь вечер. Я же с самого начала говорил о том же…

Он внезапно замолчал, оборвав на полуслове свою восторженную речь. Откуда-то из темноты раздался тихий свист, в ответ на который

откуда-то из-за ближайших камней послышалось приглушенное ржание.

Ей-богу, негромкий свист и тихое конское ржание! А затем было слышно, как чуть слышно выругался шериф. Я тоже чертыхнулся. Из кустов, растущих всего в каких-нибудь десяти ярдах от нас, рысцой выбежал мустанг. И все это происходило у нас под самым носом!

Конь спустился по склону в низину, на дней которой мы сумели разглядеть очертания хрупкой мальчишеской фигурки.

Мы видели, как он подошел к коню, держа в опущенной руке какой-то странный предмет. Затем он ловко вскочил коню на спину и резво отправился восвояси, держа путь наискосок от места нашей засады.

Было слышно, как мальчишка радостно засмеялся, и мне показалось, что его смех почти совсем не отличается от хихиканья шерифа, которое мне доводилось слышать не раз и не два за все время ночной прогулки. Очень похоже, с той лишь разницей, что голосок у пацана был несколько звончее, да и доносился он издалека.

— Едем за ним! — объявил мне шериф.

Сказано — сделано. Мы выехали из ущелья и взяли чуть левее, ни на миг не сводя глаз с силуэта всадника, темневшего вдалеке.

Мальчишка же избрал себе довольно странный маршрут, особенно, если принять во внимание, что ему нужно было побыстрее вернуться обратно в наш лагерь, разбитый вокруг пресса для сена. То есть, я хочу сказать, что, на мой взгляд, ночи и так слишком коротки, чтобы можно было как следует выспаться, и если уж пацан был намерен еженощно развлекаться подобным образом и впредь, то по логике вещей ему следовало бы отправляться в лагерь самым кратчайшим путем.

Но он почему-то этого не сделал, свернув вместо этого направо и направившись в сторону безжизненных, каменистых холмов, склоны которых были до такой степени отполированы гуляющими на воле ветрами, что гладкие валуны блестели даже при свете звезд.

Подъехав к скалам, мальчишка спрыгнул с коня и скрылся за валунами.

Шериф обеспокоено покачал головой.

— Интересно, что ему здесь нужно? — пробормотал он вслух. — Почему для того, чтобы слопать цыпленка, ему понадобилось сворачивать именно сюда?

И тут меня осенило.

— Потому что за этими камнями его кто-то дожидается! — сказал я.

Мерфи недоверчиво хмыкнул.

— Очень может быть, — согласился он. — Слушай, а ты, оказывается, ничего, сообразительный.

Мы оставили своих лошадей неподалеку от того места, где стоял мустанг Чипа, и тихонько направились следом за ним. Мы ступали неслышно, как будто задумали во что бы то ни стало пробраться к костру в лагере отряда краснокожих. Да и кто его знает, какая опасность могла подстерегать нас за этими скалами?