Клиффорд Ирвинг - Король долины

— Да, вряд ли. — Она слегка порозовела. — А что, кроме тебя этим заняться некому?

— Гэвин меня так учил: если хочешь, чтоб работа была сделана как надо, сделай сам. Лучшего совета я в жизни не слышал.

Опять начались танцы, и он посмотрел на площадку. Телма была там, с Марвом Джонсом, а Гэвин танцевал с Нелли Первис. Там кружились еще пар пять или шесть, пытались, кто как мог, попасть в такт музыки. Остальные же гости толпились возле столов с жареным мясом, подхватывали ломти говядины и свинины прямо из-под ножа и заталкивали их сальными руками в сальные рты.

— Не похоже на то, что ты ожидала? — спросил у нее Клейтон.

— Да нет. Я знала, что меня ждет жизнь без особых удобств. Здесь все не так, как в Нью-Йорке, но я знала, что так и будет; и все-таки, хоть я и много потеряла, думаю, что приобрела намного больше.

— Хорошо, что ты так думаешь. Надеюсь, здесь ты будешь счастлива.

— Спасибо, Клей. Я в этом уверена. — И улыбнулась любезно. — Я буду очень счастлива, если смогу считать тебя другом.

— Я тебе друг. Можешь на меня рассчитывать.

— Я знаю, что могу рассчитывать. Знаешь, у меня был брат, но он был… не такой. Ты совсем другой, и я хочу, чтобы ты стал мне братом, таким, какого у меня не было.

— Постараюсь, — неопределенно пообещал он.

— Гэвин подарил мне пони, а я привезла из Нью-Йорка свое дамское седло. Послезавтра мы собираемся проехаться по долине верхом, он хочет показать мне все вокруг. Почему бы и тебе не поехать вместе с нами? Устроим пикник, сможем побыть вместе, втроем, без посторонних. Ты не против?

— Я не смогу, — отрезал он. — Это же воскресенье.

— Ну и что, что воскресенье?

— Я должен кое с кем увидеться.

— Должен с кем-то увидеться? — Она удивленно подняла брови. — С кем?

— Какая разница…

— И это настолько важная встреча, что ее нельзя отложить ради прогулки с нами?

— Да. — Он вдруг помрачнел, отошел от нее на шаг и окинул глазами двор.

— Извини, Клей, но это не очень хорошее начало дружбы.

— Лорел, только не надо на меня давить…

Она замерла и сцепила перед собой руки:

— Я не давлю, Клей. Я просто из кожи вон лезу, чтобы с тобой подружиться.

— Ну, а мне этого вовсе не надо. Пусть все идет как идет, само собой…

Она холодно и высокомерно посмотрела на него:

— Что ж, если вам так угодно.

Он понимал, что ведет себя глупо, но ему уже было наплевать.

— Да, мне так угодно.

— Я не буду рассказывать Гэвину. Просто скажу ему, что ты очень занят на ранчо. Видишь ли, он хотел, чтобы это я пригласила тебя поехать с нами. Он думал, что мне ты не откажешь.

— Можете, черт возьми, говорить Гэвину что хотите. Скажите, что у меня свидание с официанткой в городе. Он поймёт!

Она отступила на шаг, широко раскрыв глаза.

— Почему ты так груб со мной? — воскликнула она.

Он повернулся, в испуге озираясь по сторонам, не стоит ли Гэвин за спиной. Но тот был возле ямы с зажаренными тушами. Одной рукой он запихивал здоровенный кусок свинины в широко разинутый рот, а другой сжимал стакан. Он ослабил галстук, а шляпу набросил на столб кораля.

— Пошли, — резко сказал Клейтон, — я отведу вас к нему.

— О нет, я больше не хочу быть вам обузой. Идите к вашей девушке, она, очевидно, вас ждет.

— Может быть, но я не хочу оставлять вас здесь одну.

Она отвесила поклон:

— Какая галантность! Какое воспитание! Какие манеры! Поистине, дорогой мой, я в восхищении!

Она развернулась на каблуках и, высоко подняв голову, зашагала в дом. Клейтон подавленно смотрел ей вслед.

Зачем он ведет себя так? Он обругал себя на чем свет стоит и обеими руками стиснул перила. Господи, и я считаю себя взрослым человеком!

И все-таки он знал, что от чего-то уберегся, хотя не понимал пока от чего. Тяжело ступая, он спустился по ступенькам во двор и, когда танец закончился, прошел по дощатому настилу к Телме и Марву Джонсону.

— Привет, Клейтон, — сказал Марвин. — Хороший вечерок, а? Славный праздник закатал нам твой отец, верно?

— Да, — буркнул он.

— Ты ел, Клей? — спросила Телма.

— Нет, не ел. Я голоден… А ты?

— Я ждала тебя.

— Извини нас, Марв. — Он взял ее под руку и повел к яме с мясом, чувствуя сквозь плотный шелк платья ее упругое тело. А вот у Лорел рука мягкая, узкая, даже слишком хрупкая…

— Ты была права, — сказал он, когда они сделали себе бутерброды и прошли к одному из столиков возле ворот конюшни. — Она здесь не приживется.

— Кто?

— Жена Гэвина.

— Но я никогда этого не говорила. Я только сказала, что когда старик женится на молоденькой девушке, это не надолго.