Клиффорд Ирвинг - Король долины

Квартет играл вальс, и Сайлас Петтигрю, крепко схватив Лорел, кружил ее на самодельной танцевальной площадке. Она держалась от потного Сайласа на расстоянии в добрых два фута, и вовсе не из скромности, а просто чтобы спастись от его топочущих сапог и огромного пуза: задень он ее, она грохнулась бы, как заарканенный телок. А Сайлас самозабвенно мычал мелодию в такт музыке.

Впервые вижу, чтоб Сайлас так надрался, — подумал Клейтон. Похоже, чертовски славная вечеринка. Он залпом выпил свой виски, поставил стакан на перила и спустился по ступенькам. Из дома вышла Телма, и он направился к ней:

— Я в танцах не силен, когда трезвый, но если ты рискнешь, могу попробовать.

Она улыбнулась, и они закружились в вальсе. Тут из-за края веранды появился Гэвин в сопровождении эскорта усердных доброжелателей.

— Давай, давай, сынок, живее! Закружи эту красотку!

Телма покраснела, а Клейтон непроизвольно замедлил вращение. Тут они оказались совсем рядом с Лорел и Сайласом. Она хмурилась и, похоже, совсем запыхалась.

— Эй, Сайлас, — сказал он резко. — Ну-ка, давай полегче! Это леди, а не табуретка в баре!

Лорел быстро глянула на него, а Сайлас тем временем прекратил бешеное кружение. На ней было платье из Нью-Йорка, и ни одна женщина здесь не могла с ней потягаться. Это было искрящееся платье цвета морской волны, перехваченное по талии золотистым кушаком, расшитым каменьями. Наряд этот подчеркивал ее осиную талию и миниатюрную, почти птичью фигурку. Платье было глубоко вырезано; во время танца грудь ее высоко вздымалась и, казалось, вот-вот вырвется наружу… Волосы цвета меда венчала черная диадема, почти корона, в центре которой сверкал изумруд в тон платью. Клейтон вспомнил, как Телма говорила, что она красивая. Да, действительно, красавица… Сайлас развернулся и спросил с вызовом:

— Ну что, слабо тебе, Клей? Что-то не припомню, чтобы ты танцевал когда-нибудь. Может, покажешь нам, как это делается?

— Как ты я не сумею, куда мне до тебя, — сказал Клейтон весело, — темперамент у меня не тот… но в неуклюжести потягаться смогу.

Лорел залилась смехом. Забрала руку у Сайласа и протянула Клейтону:

— Если ваша партнерша не возражает… Клейтон убрал руку с талии Телмы и повернулся к ней лицом:

— Она не станет возражать, если, конечно, ей не придется вместо вас танцевать с вашим партнером, да, Тел?

— Нет, не стану, — Телма отступила назад. — Давай, Клей, покажи нам.

— Да ну, — покраснел он, — я вовсе не собирался никому ничего показывать…

— Собирался, собирался! — завопил Сайлас. — Дайте место! Сейчас Клейтон Рой покажет высокое искусство вальса! Все, черт вас подери, с площадки, что, непонятно? — он пригнулся и отпихнул в сторону Джорджа Майерса с женой.

Квартет по-прежнему гремел, Клейтон осторожно опустил руку на талию Лорел и двинулся, поймав такт. У него было врожденное чувство ритма. Он почувствовал, что ведет ее все увереннее, а она следует за ним чутко и послушно. Она откинула голову назад, и он увидел белый изгиб ее шеи. Она танцевала самозабвенно, с удовольствием… Он постарался отключиться, погрузившись в музыку.

— Ты хорошо танцуешь, Клей, — сказала она негромко, когда танец закончился. Все зрители бурно захлопали; захлопал даже Сайлас, который почти все время держался обеими руками за ограду кораля, чтобы не упасть.

— Да, мэм.

— Клей… — строго сказала она. — Если ты будешь называть меня мэм, я буду называть тебя сэром. Тебе это понравится?

— Нет… Лорел, — улыбнулся он. — Это я по привычке. Чертовски трудно отвыкать.

Она взяла его под руку и увела в прохладный уголок веранды. Он подозвал официанта.

— Я рада, что ты потанцевал со мной, Клей. Давно хотела спросить…

— Не мог же я допустить, чтобы Сайлас вот так таскал тебя по площадке, — перебил он, неодобрительно качая головой. — До конца этого вальса он бы успел сломать тебе пару ребер.

— Я хотела сказать, что давно собираюсь спросить, отчего ты избегаешь меня. В конце концов, я жена твоего отца: мы должны узнать друг друга и подружиться. А я почти не вижу тебя.

Он покраснел:

— Я был очень занят. Мы натягиваем проволоку, ставим новые изгороди — пора отлучать телят. Вы… ты ведь слышала, как ревут коровы?

— Да, меня это удивило. Почему они так беспокоятся?

— Не нравится, что у них телят забирают, вот и все. Если б у тебя был ребенок, тебе вряд ли бы понравилось, что какой-то парень его уводит и ставит между вами забор, верно?