Клиффорд Ирвинг - Король долины

Клейтон стоял, облокотившись на ограду, запрокинув голову. Чувствовал он себя хорошо, хоть и мало спал. Руки охватывали ограду, заскорузлые пальцы поглаживали гладкое дерево. Сапог запутался в кустике полыни. Прокричал петух, в конюшне завозились лошади. Заскрипели ржавые петли, задняя дверь дома распахнулась. Массивная фигура Телмы в сером толстом салопе заполнила дверной проем. Глаза у нее были мутноватые и встревоженные, будто она не спала ночь или была внезапно разбужена. Вслед за ней из раскрытой двери потянулась струйка дыма — едва ощутимая, но Клейтон почуял ее и сообразил, что Телма разожгла камин. Дымок завился и растаял в светлеющем небе.

Телма была женщина крупная, но полное тело ее выглядело крепким, тугим, ничуть не дряблым, а на красном лице проступали вены. Еще не старая, никак не старше сорока, она казалась усталой и потрепанной, словно все, что было в ней мягкого и нежного, отпало давным-давно, а снаружи осталась лишь грубая корка, как защита от новых болезненных ударов.

— Она спит? — спросил Клейтон.

— Да.

— Как по-твоему, она в порядке?

— В порядке. Еще рано говорить.

— Не буди ее пока, пусть отдохнет как следует, ладно?

Телма подняла брови и молча посмотрела на него. Минуту-другую он стоял в той же непринужденной позе, потом вспыхнул под ее взглядом, отвернулся и, опершись локтями на перекладину изгороди, шумно потянул воздух носом. Она подошла ближе и взглянула на него, прищурив один глаз. На вылинявшем смуглом лице ее желтые глаза светились словно крупицы золота.

— Она точно не жена тебе?

— Нет.

— А отец — ты? Или он? — спросила, имея в виду Лестера.

— Нет, Тел.

— А как ты думаешь, кто отец?

— Не знаю. Мы просто услышали, как она кричит, там, на горе, в лесу. Мы там остановились на ночь, хотели спуститься в долину утром. Потом нашли ее, и я послал брата вниз за помощью.

— Клей, Чоли — просто работник, понимаешь? Конечно, понимаешь — я знаю, что ты все понял, извини. Просто не люблю, когда обо мне думают Бог знает что. Не хочу, чтобы ты рассказывал в городе, что, мол, у Телмы живет мужик, который вроде бы работник, а на самом деле — вовсе нет.

— Я ничего такого не думал, — сказал Клейтон.

— А зачем ты едешь в город? Или просто проездом в Санта-Фе?

— Нет, — сказал он, помедлив, и убрал ногу с перекладины. — Мы ищем сына моего брата. Может, ты его видела… Он должен был где-то тут проезжать, примерно неделю назад. Парень лет девятнадцати, но, может, выглядит и постарше.

— Рыжий?

— Да, — сказал он, не скрывая удивления. — Он здесь останавливался?

— Он не останавливался. И я его не видела, но Чоли видел, там, наверху. В это время года редко кто ездит через Проход, вот мы его и заприметили.

— А как это Чоли разглядел, что он рыжий? Он что, без шляпы был?

Телма медлила с ответом. Она сорвала травинку, выросшую под столбом, и жевала ее в задумчивости.

— Ты не первый его ищешь, его уже спрашивали и описали получше, чем ты. Описали, как он может быть одет, какая у него лошадь. Они сказали, что он коренастый, рыжий, на подбородке ямка, у него жеребец в яблоках.

— Это он. Это сын моего брата. А кто же искал его?

— Помнишь Большого Чарли? Это тот апач-полукровка, которого Гэвин держал при себе. Вот он и искал.

Потом они завтракали на кухне в тепле и уюте. Работник уже поел и пошел в курятник покормить цыплят; в его отсутствие Телма, казалось, почувствовала себя спокойнее, как-то расслабилась. Она приготовила яйца, нарезала большими ломтями бекон и сварила овсянку, мужчины неспешно поели и дочиста вытерли тарелки кусками черного кукурузного хлеба.

— Спасибо Вам, мэм, — сказал Лестер, — что терпите нас. Вломились к Вам посреди ночи, полукровку эту притащили Бог знает откуда.

— Хорошая, крепкая девочка, — сказала Телма, — только, может, слишком худая. Я видела ее в городе. Вечно она сидела на циновке возле той развалюхи, где старый навахо жил. Я ее запомнила, подумала еще, — какая красивая девочка. Я тогда не догадалась, что она слепая — она сидела и плела циновку.

Клейтон закончил есть, вытер губы рукавом и достал из кармана нож. Подцепив лезвие ногтем большого пальца, раскрыл его, потом из кармана чепсов вытащил березовую палочку. Пока Лестер и Телма разговаривали, он начал ее строгать; стружки падали на плотно сдвинутые колени, он строгал, не глядя, только время от времени опускал глаза. В Амарилло он часто вырезал что-нибудь из дерева, вечером, когда солнце сядет.