Луис Ламур - Каллаген

У выхода он ничего не увидел, разве что вечный канюк кружил над его головой. Впереди на некотором расстоянии поднимались массивной стеной столовые горы, горы Дикой Лошади, так их тут называли.

— Если со мной что-нибудь случится, — говорил Каллаген Мелинде, — попытайтесь добраться до этих столовых гор или скал, что находятся рядом, и оставайтесь там.

Каллаген помог женщинам оседлать лошадь, и они направились туда, откуда пришли. На пути кое-где им встречались валуны, которые приходилось огибать, кедры и другая растительность, в том числе беспорядочно разбросанные заросли гризвуда: в случае чего они могли послужить им укрытием.

Он шел быстро, а потом сменил шаг на бег. Бьюмис прикрывал всех с тыла, постоянно оглядываясь.

Каллаген продолжал путь, то замедляя, то убыстряя шаг. Когда позади осталась миля пройденного пути, они вошли в узкую часть каньона Дикой Лошади. Каллаген обернулся и услышал доносившиеся издалека крики, но не обратил на них внимания, продолжая движение вперед.

Бьюмис поравнялся с ним. Молодой солдат встревоженно глядел на скалистые стены, которые устрашающе поднимались со всех сторон.

— Они загонят нас в ловушку, сержант, помяните мое слово. У нас нет шансов.

— Но у нас не было выбора: либо этот путь, либо открытая местность.

Гора Дикой Лошади возвышалась на семь или восемь сотен футов над дорогой. Если бы им удалось найти тропу на горе, то они смогли бы защититься, но Каллаген не привык тешить себя иллюзиями. Болин и Чемпион — опасные люди, так же, как и Бэрбер с Биглоу. К тому же был еще и Спенсер.

Он замедлил шаг, постоянно переводя взгляд слева направо.

Дорога начала петлять. Можно, конечно, подняться на вершину, но для этого придется оставить лошадь, к тому же их могут увидеть на склоне. Каллаген знал, что все слишком сложно. Если повернуть на юг, они могли бы выйти на вершину столовых гор. Каллаген повернул и двинулся между кедрами.

Как далеко им удастся уйти? За ними следовали пятеро крепких мужчин, хотя, возможно, в какой-то момент они перестанут их преследовать. Вэб Болин скорее был заинтересован в золоте, а не в их уничтожении, он не принимал участия в задержании платформы и похищении женщин и Бьюмиса. Этим занимались Чемпион и Спенсер.

Подъем становился круче. Впереди теперь лишь кое-где попадались кедровые деревья. С обеих сторон возвышались небольшие пики, а доступ к вершине горы лежал между ними.

Бьюмис шел на некотором расстоянии позади.

— Сержант! — окликнул он. — Они здесь внизу — все шестеро!

Каллаген завел лошадь в заросли кедров и привязал на короткий поводок, достаточный для того, чтобы она могла пощипать траву под кедрами. Затем помог женщинам спешиться.

Кроме кое-какой растительности, разбросанных камней да валунов здесь не было подходящего местечка для обороны.

— Но нам придется тем не менее здесь устроиться, — сказал он Бьюмису, когда тот приблизился.

— Похоже, стычка произойдет именно в этом месте.

— Что случилось с тем человеком? — поинтересовалась тетя Мэдж, — с тем индейцем, который ехал с нами на платформе?

— Возможно, он уже мертв, — ответил Каллаген, пристраиваясь в щели между валунами. Ему, правда, совсем не нравилась эта позиция для ведения огня. — Вероятно, он погиб во время нападения на платформу.

Было тихо и жарко. Каллаген видел, как солнечные лучи ласкали бока животных, которые остались внизу, наблюдал, как мужчины спускались на землю и привязывали своих лошадей. Они тянули время, не спешили и не волновались.

Каллаген вытер лоб. Он находился вдали от Ирландии, далеко от прохлады зеленых берегов Глэндорской бухты.

Он положил «генри» на камень и ждал. Никто не проронил ни слова.

Майор Сайкс с двумя отрядами кавалерии выехал из лагеря Кэйди, следуя вдоль тонкой ленты реки Мохава.

День был жаркий, и он вел свой отряд шагом. На голубом небе ни облачка, и пустыня казалась такой безмятежной. Им предстояло преодолеть еще шестнадцать миль, прежде чем они попадут к пещерам и там обоснуются на ночь.

Шли часы. Они сделали полуденный перерыв и затем снова продолжили свой путь. Сайкс испил воды из Мохавы, но она не пришлась ему по вкусу. Река была мелководной, но, очевидно, когда-то несла огромный поток воды.

Майор щурился, глядя на мерцающую воду, и ругался про себя. Несмотря на трудный переход, он держался в седле прямо и вел себя с достоинством. Он был человеком властным и неглупым, но эта страна вносила смятение в его душу.