Луис Ламур - Кэтлоу

— Там еда — берите.

Бен посмотрел на пищу на подносе за дверью. Перед ним был путь к спасению, однако он внезапно понял, что девушке нужен предлог, чтобы убить его. Но почему?

— Я не голоден.

Ее глаза странно блеснули, но это могло быть плодом его воображения или отблеском свечи.

Бен с любопытством посмотрел на девушку.

— Вы красивы, — заметил он. — Как раз тот тип, который мог бы предпочесть Биджа.

— Но не вы?

— Нет, не я. — Повернувшись спиной к двери, Бен двинулся к очагу. — Хотите кофе? Он слишком крепкий, но хороший.

— Нет.

Девушка напоминала ему пуму или леопарда. Она тоже направилась к очагу; ее лицо было странно напряженным, словно она ждала какого-то сигнала, сообщающего, что пришло время убить.

— Думаете, вы когда-нибудь увидите Биджу снова? Биджа нравится женщинам, — добавил Бен. — Я завидую ему — он всегда кажется таким уверенным в себе.

— А вы не уверены в себе?

— С женщинами? Никогда. — Бен подбросил хворосту в огонь. — Очевидно, я слишком редко их вижу. А может, я просто неопытен.

Черное дуло пистолета наблюдало за ним. Девушка наверняка уложила бы его с первого выстрела — ею руководили инстинкт и ненависть, а это сочетание было самым смертоносным.

Такие женщины часто ставили с ног на голову все правила меткой стрельбы. Чтобы поразить противника, нужно быстро выхватить револьвер и прицелиться, словно указывая пальцем. Чем больше тратишь на это времени, тем сильнее шанс промазать. Но Бен знал много случаев, когда женщины, а иногда и мужчины, никогда не державшие в руках оружия, поражали цель с первого выстрела. Правда, такое происходило только в приступе гнева или страха. Практикуясь в стрельбе, они, возможно, не сделали бы ни одного попадания.

— Он ваш отец? Человек, которому принадлежит шорная лавка?

— Он был мужем моей матери, но я не его дочь. — Ее глаза снова сверкнули. — Она была слишком слабой и мягкой для него.

— А вы?

Девушка внезапно рассмеялась.

— Я для него чересчур крутая. Он слушается Биджу и поэтому оставил бы вас в живых. А я — нет. Я вас убью.

Девушка зашагала к двери, повернулась и толкнула ногой поднос. Он скользнул вниз по ступенькам, рассыпая бобы. Она захлопнула дверь, и Бен услышал звук задвигаемого засова.

Бен посмотрел на поднос и, поколебавшись, взял только тортильи note 4. Если девушка намеревалась отравить его, то положила бы яд в более острую пищу — по крайней мере, он на это надеялся.

Сидя у очага, Бен ел тортильи и запивал их кофе. Потом он выбрал самый крепкий стул, поставил его под люком, влез на него и попытался поднять крышку. Но она не поддавалась.

Поднатужившись, Бен стал толкать крышку изо всех сил. Ему показалось, что она чуть шевельнулась. Очевидно, на ней лежало что-то тяжелое.

Придвинув стол, Бен взгромоздился на него и таким образом приблизился к крышке. Он снова надавил на нее, сверху что-то сдвинулось, и крышка приподнялась на несколько дюймов. Бен толкнул еще раз, груз откатился в сторону, и крышка наконец открылась.

Просунув голову в люк, Бен увидел, что на крышке лежали мешки, возможно, с кукурузой, полностью скрывая ее. Он выпрямился, уперся ладонями в пол амбара и подтянулся.

Когда его пятки приподнялись над отверстием, послышались лязг засова, приглушенный крик и выстрел. Чувствуя, как что-то ударило ему по каблуку, Бен отскочил от люка, захлопнул крышку и бросил на нее тяжелый мешок.

Он быстро огляделся. В амбаре стояли лошади, а именно лошадь была ему нужна.

Каким образом девушке удалось так быстро подняться в амбар, Бен так и не узнал, но, пока он размышлял, взять ему лошадь или уйти без нее, она появилась перед ним.

Черные глаза Кристины сверкали на смертельно бледном лице, грудь тяжело вздымалась от бега и избытка эмоций. Она подняла револьвер, и Бен ощутил жар выстрела, когда, пригнувшись, толкнул ее плечом, повалив на сено.

Кристина дралась, как дикая кошка, вырываясь из рук Бена, молотя его дулом револьвера и пытаясь выстрелить снова.

Ухватившись за револьвер, Бен заломил ей руку за спину. Девушка попробовала укусить его за руку, но он вырвал у нее оружие и отшвырнул его в сторону.

Вырвавшись, Кристина стала царапать ему лицо острыми ногтями, норовя добраться до глаз. Бен ухватил ее за запястья. Он никогда не бил женщин и не намеревался делать это теперь, но перед ним была не обычная женщина, а нечто среднее между дьяволом и зверем.

— Я не хочу вас бить, — с трудом вымолвил Бен, переведя дух.