Луис Ламур - Расхитители прииска

— Мы?

Джентри подмигнул в ответ.

— Майк, ты же знаешь старого Гиба. Я не дам себе мхом обрасти, к тому же золото дает больше денег, чем скот. Неприятности начались, когда я нанялся охранником на Солнечные Россыпи.

— Неприятности?

— Стрельба, Майк. Бен Стоув был начальником охраны, а ты же помнишь Бена. Он-то знал, где взять самых крутых парней во всей округе. И после того как мы похоронили двух-трех местных ребят, на этом дело и кончилось.

Уж Бен Стоув сообразит, кого надо убрать. Костяк любой скотоводческой команды составляют два-три человека, за которыми следуют остальные. Выведите их из игры — и команда потеряет мужество. Майк Шевлин не раз видел, как это делают, и еще чаще видел, как это пытаются сделать.

— Гиб, кто здесь представляет закон?

— Ты что, в розыске?

— Кто он такой?

— О, тебе не о чем беспокоиться. Ты же знаешь, как обстоит дело в западных городах. Закон — это всегда местный шериф, у него своих дел по горло, так что нет времени заниматься теми, кто не доставляет неприятности. Ты можешь перестрелять хоть полдюжины человек в Денвере или Шайенне, и никто тобой в другом месте не поинтересуется, пока ты не создаешь проблем… Ну, а шериф тут Вилсон Хойт.

Вилсон Хойт! Здоровенный, как медведь, широкий, толстый и сильный, но притом достаточно быстрый, чтобы упредить любого, кто попытается напасть на него. По слухам, он совершил семнадцать убийств, все при исполнении служебных обязанностей. Среди жителей города о Майке Шевлине лучше всех знает, вероятно, именно Хойт.

Холлистер, Джентри и Мэйсон помнили лишь того паренька, который уехал отсюда. Но время меняет человека, может сделать его сильнее и тверже, с годами люди иногда становятся мудрее. Майк отсутствовал тринадцать лет. Хойту понять его проще, чем остальным. Увидев его на могиле Элая, он наверняка догадался, зачем тот вернулся сюда.

Продолжая разглагольствовать о том о сем, Джентри наполнил себе третий стакан, в то время как Майк все еще не опорожнил первый. Джентри вспоминал старые добрые дни, и мало-помалу до Майка дошло, что Джентри все еще считает его своим другом.

— Надо отдать Рэю должное, — доверительно сообщил Джентри. — Он всегда хотел быть важной шишкой и, когда обнаружили золото, сразу ухватился за случай. Но он сделал это исподтишка, так что скотоводы не узнали о том, что он снюхался с их противником. Когда начались неприятности, — а я всегда думал, что в этом виноват его длинный язык, — Рэй связался с людьми из Фриско и предложил организовать переговоры со скотоводами. Он и стряпчий Эванс назвали себя юридической фирмой. Ты же знаешь Бена. Когда Холлистер втянул его в это, Бен все неприятности уладил. Некоторые рудокопы стали чуть-чуть поворовывать. Бен уговорил Рэя смотреть на это сквозь пальцы. Однако Бен ничего не сказал Рэю о том, что затеял скупать золото, чтобы изъять его из обращения.

— Откуда у Бена взялось столько денег?

Джентри снова подмигнул Майку.

— Ну, уж это личный секрет Бена, не надо его недооценивать. Скупка краденого сдерживала распространение слухов о том, что Солнечные Россыпи велики. Они докладывали о низких нормах выработки, и никто ничего не заметил.

К этому времени Джентри уже взялся за четвертый стакан.

— Разумно, все весьма разумно, — заметил Майк.

— Правильно говоришь, — согласился Джентри.

Можно не сомневаться, что Элаю это пришлось не по душе, да и Джеку Мурмэну тоже, потому что Джек вложил деньги в городской бизнес, а кроме того, владел «Полумесяцем». Вот почему они и были убиты.

Известно ли было Бену Стоуву, что Элай Паттерсон связан с хозяевами из Сан-Франциско? Шевлин полагал, что нет. Он знал Элая лучше, чем кто-либо другой, и никогда не слыхал от него никаких упоминаний о родственниках или друзьях в Сан-Франциско… или вообще где-либо. Элай пришел на запад из Иллинойса, и все его рассказы о прошлом сводились к этому.

Майк слушал теперь Джентри вполуха, а Гиб снова ударился в воспоминания о прежних днях, воскрешая старое, суровое, трудное время, заполненное перегоном скота, отловом, клеймением.

— Помнишь, когда твой серый испугался трещотки и рванул прямо с обрыва? Будь я проклят, ты оставался в седле до самой реки! Если бы кто-то сказал мне, что на лошади можно спуститься по такому откосу, я бы подумал, что он спятил или врет.

Джентри совсем опьянел… возможно, утром он даже не вспомнит, о чем рассказывал приятелю, и Майк не сомневался, что только спиртное, — а Джентри уже выпил немного до того, как они встретились, — заставило его развязать язык. Это и кое-что другое понял Майк: Гиб Джентри был одинок.