Майн Рид - Смертельный выстрел

Итак, они вполне доверяли своему будущему.

Но степные разбойники, смотревшие издали с высот на фургоны, подъезжавшие поочередно и останавливавшиеся для выгрузки, иначе рассуждали об этом будущем. У них был свой замысел, и в случае успешного его исполнения — упраздненной Сан-Сабской миссии предстояло остаться тем, чем она была, — развалинами.

Старинное здание бывшей Сан-Сабской миссии, принадлежавшей прежде испанским монахам, а теперь сделавшейся жилищем бывшего миссисипского плантатора, было расположено на небольшой возвышенности, над долиной, в нескольких сотнях шагов от правого берега реки.

Местность эта была выбрана вследствие трех различных причин: во-первых, потому, что была здорова, во-вторых, оттуда был прекрасный вид, в-третьих, она была вне черты наводнения. Архитектурный стиль не слишком отличался от большей части мексиканских гациенд.

Это было большое квадратное здание, в центре которого имелся открытый двор; вокруг двора тянулась галерея, обыкновенный проход или коридор, в который выходили двери различных комнат. Снаружи было лишь несколько окон, без стекол, но защищенных продольными железными полосами.

В центре фасада были двухстворчатые ворота, похожие на тюремные. Эти ворота вели в проход, называемый «сагуан». Они были довольно широки, чтобы пропустить нагруженный фургон, и приспособлены собственно для экипажей, которыми пользовался Чарльз Грандисон. В наше время еще можно встретить кареты этой величины и формы на дорогах, так называвшейся прежде, Новой Испании — остатки ее давно минувших роскоши и величия.

Из первого двора второй проход вел на другой, более обширный двор, где помещались конюшни, сараи и другие хозяйственные постройки. Еще дальше тянулся на пространстве десятины сад (хуэрта), обнесенный высокой стеной из сырцового кирпича и обсаженный в виде рогатки колючими кактусами. Он был наполнен плодовыми и цветущими деревьями, которые прежде пользовались тщательным уходом, а теперь аллеи были крыты роскошной, но дикой растительностью. Здесь-то, в тени листвы часто прогуливались почтенные патеры и проводили часы досуга, может быть, также приятно, как их британские собратья Больтонского аббатства.

Часто в стенах миссии раздавался их веселый смех; они потягивали вкусный старый херес и пользовались всеми развлечениями, какие могли доставить им Техас и его краснокожие обитатели.

Миссионерский дом имел два этажа; кровля у него была плоская, окруженная перилами, отчего он казался выше.

Возле стояла церковь, башни которой придавали ей величие, хотя и были выщерблены. На небольшом расстоянии лежала ранчерия или группа хижин из глины, служивших жилищем обращенных индейцев, приписанных к миссии. Густая роща вечнозеленых деревьев скрывала их от главного здания. Патеры не любили близкого соприкосновения с полунагими неофитами.

Некоторые из хижин еще довольно хорошо сохранились и давали теперь убежище спутникам полковника Армстронга, в ожидании постройки лучших домов. Теперь у них не было для этого времени, — наступила весна и надо было думать о посеве.

Нет надобности говорить, что полковник Армстронг со своим семейством и служителями занял миссионерский дом. Луи Дюпре также поселился в нем со своими домочадцами. Луизианский плантатор считался как бы принадлежавшим к семейству Армстронга; ему недоставало лишь нескольких слов священника, чтоб сделаться членом этого семейства. К счастью, в обществе колонистов находился пастор, которого взяли для пополнения колонии. Но обряд откладывался до окончания посева. Тогда предполагалось торжество, которое должно было превзойти все, когда-либо виденное на Сан-Сабе.

После того, как переселенцы достигли цели путешествия, в поведении индейцев произошло что-то весьма необыкновенное. Они стегнули лошадей и поехали по направлению к Колорадо.

Они остановились только добравшись до небольшой реки, впадающей в Колорадо; на ее берегу среди небольшой рощи стояла полдюжина хижин, построенных по образцу вигвамов. Эти хижины были, по-видимому, постоянным жилищем дикарей.

Имели ли они намерение возвратиться к ускользнувшей добыче, это было известно только им одним. Они не оставили ничего, что могло бы обнаружить их замысел.

Три дня и часть четвертого прошло с тех пор, как полковник Армстронг и его колонисты переправились через Колорадо и вступили в долину Сан-Сабы.