Майн Рид - Смертельный выстрел

— Я был бы очень счастлив встретиться с вами несколько позже, а теперь я имею причины сожалеть об этом.

— Отчего же, Кленси? — спросил старый охотник, изумленный холодностью, с какою были приняты дружеские его излияния. — Вы очень хорошо знаете, что я ваш друг.

— Да, я знаю это, Вудлей.

— Ну и что же? Считая вас мертвым, хотя в душе я и не был убежден в этом, разве я не предпринимал всевозможных усилий, чтобы оказать вам помощь?

— Правда; я все знаю, что случилось, все знаю. О, Боже мой! Видите могилу моей бедной матери?

— Да, она умерла от этого, бедная женщина.

— И это он убил ее.

— Нет надобности спрашивать, о ком вы говорите, я слышал, чье имя вы произносите. Мы все знаем, что это сделал Ричард Дарк. Мы посадили его в тюрьму, но негодяй убежал, подкупив такого же мерзавца, как и он сам. Они ушли вместе, и не известно, что с ними сталось. Я предполагаю, что они скрылись в Техасе, куда теперь бегут все мошенники.

— И вы уверены, Саймон Вудлей, что он ушел именно туда?

— Уверен! Значит, и вы уверены в этом, Кленси?

— Точно утверждать не могу, однако, имею полное основание так думать. Но оставим это.

— Я рад, что вижу вас живым. Не расскажете ли вы мне, как все это случилось; но прежде всего объясните, отчего вы недовольны были при встрече со мной, когда я один из ваших преданнейших друзей?

— Я вам верю, Вудлей, и теперь, одумавшись, нисколько не жалею, что встретил вас. Напротив, я твердо убежден, что могу на вас рассчитывать.

— Можете рассчитывать, как на каменную гору. Но отчего вы сомневались во мне?

— Я ничуть в вас не сомневался.

— Стало быть, есть какая-то тайна. Доверьтесь старику Саймону Вудлею. Не бойтесь сказать все, и он, может быть, сумеет помочь вам.

Кленси, по-видимому, колебался. Они отошли в сторону за несколько шагов от могилы под тень дерева. Он боялся, чтобы кто-нибудь другой не увидел и не узнал его. Он не жалел больше, что встретился с охотником. Ему пришла мысль, что испытанная дружба Вудлея могла помочь ему в исполнении намерения, на которое были теперь направлены все его помыслы.

Намерение это он торжественно провозгласил на могиле матери, когда считал, что был один, а возникло оно под влиянием трех различных причин, из которых каждая имела особую важность. Во-первых, тут действовала ревность в самой нехорошей своей форме, подстрекаемая любовью, которую ему обещали, потом отняли; во-вторых, желание отомстить за обиду, за покушение убить его; наконец, в-третьих, причиною была мать, лежавшая тут же в могиле, и над прахом которой он произнес клятву мести, услышанную охотником. Передав вкратце Вудлею все, что с ним случилось со времени последней их встречи, Кленси объявил, что решился ехать в Техас преследовать человека, причинившего ему столько зла. Он предложил охотнику ехать вместе и помочь ему в исполнении замысла.

— Бедное мое жилище! — прибавил он, указывая на покинутый домик. — Я знал, что все продано. К счастью, человек, считавший меня убитым, не вздумал ограбить меня. Я имел при себе двести или триста долларов в тот момент, когда он в меня выстрелил: они и теперь со мной, и их будет достаточно для нашего путешествия в Техас, а, прибыв туда, мы можем жить охотой. Хотите отправиться туда со мной, Саймон Вудлей?

— Я отправлюсь в Техас и даже к самому дьяволу ради такого дела как ваше, Чарльз Кленси. Саймон Вудлей не заслуживал бы названия мужчины, если бы не пошел по такому следу. Но скажите, не больше ли у нас шансов найти свою дичь, оставаясь здесь? Если вы заявите, что остались живы, то, стало быть, не будет факта убийства и Дик Дарк непременно возвратится в колонию.

— И что же я мог бы сделать, если бы он возвратился? Выстрелить в него, как в собаку? Сделать, как он сделал со мной? Я был бы тогда убийцей и попал бы за это на виселицу. В Техасе другое дело, там, если б я мог его встретить… Но мы теряем время в разговорах. Вы говорите, Вудлей, что едете со мной?

— Да, еду, тем более что я сам думал отправляться в Техас; с нами едет еще один товарищ, молодой Нед Хейвуд, который почти так же привязан к вам, как и я. Итак, нас будет трое по следам Дарка.

— Четверо.

— Четверо? А кто же этот четвертый, позвольте спросить?

— Человек, которому я поклялся взять его с собой в Техас. Честный, славный малый, хотя цвет его кожи… Но оставим это пока, я вам скажу в свое время. Станем же готовиться, нам нельзя терять ни минуты: один день промедления может отнять у меня шансы свести счеты с Диком Дарком. Есть еще кое-кто, кого мне хотелось бы спасти от него, невзирая…