Майн Рид - Смертельный выстрел

— Могу ли я спросить, мистер Борласс, чем вы занимаетесь?

— Если мы чем-нибудь и занимаемся, то чаще всего ловлей лошадей. Мы ловим диких лошадей и мустангов, как их называют, а иногда и таких, которые не совсем дики. Мы водим их в колонии на продажу, вот почему нас прозвали «мустангерами». В промежутках, когда дела идут не совсем хорошо, мы проживаем в техасских городах, преимущественно в тех, где больше мексиканцев. Очень приятно проводим время с мексиканскими девушками. Поверьте мне: вы можете в этом положиться на слово Джима Борласса.

— Я и не имею причин сомневаться, — отвечал Дарк.

— Тогда я не имею надобности говорить больше, не правда ли? Я знаю, что вы любите хорошенькое личико с черными глазами. О, вы найдете сколько угодно таких сеньорит; может быть, найдете вполне достаточно для того, чтобы позабыть пару глаз, которые смотрели на вас с веранды отеля. О, я видел, как они на вас смотрели!

— Они смотрели на меня? — воскликнул Дарк с удивлением и в испуге.

— И очень пристально.

— Вы хотите сказать…

— Хочу сказать — глаза мисс Елены Армстронг, которые заставили вас выстрелить по Чарльзу Кленси.

— И вы полагаете, что она меня видела? — спросил убийца с явным беспокойством.

— Я в этом убедился: она больше, чем вас видела, она вас узнала. Я это заметил по быстроте, с какою удалилась она в тень. Разве вы сами этого не заметили?

— Нет, — отвечал машинально Дарк, вздрогнув всем телом.

Собеседник, заметив это, продолжал:

— Последуйте моему совету, поезжайте с нами в Техас. Вскоре мексиканки заставят вас позабыть горе, причиненное вам мисс Еленой Армстронг. После первого же фанданго вы перестанете о ней думать. Поверьте Джиму Борлассу, что вы скоро о ней позабудете.

— Никогда! — воскликнул Дарк в порыве страсти, забывая опасность своего положения.

— Если таково ваше намерение, — сказал Борласс, — если вы решились не терять мисс Армстронг из виду, то, вероятно, вы недолго проживете. Верно говорю вам, что завтра утром будет для вас слишком жарко в городе Начиточезе.

Дарк встал со стула, для него и тут было жарко.

— Сохраните ваше хладнокровие, Фил Контрелл, — сказал техасец. — Теперь вам нечего бояться. Другое дело, если бы вы остались на этом стуле, в этой самой комнате еще часов восемь. Я не останусь здесь более шести часов, я ведь уже вам сказал, что Джим Борласс, подобно вам, имеет свои причины покинуть гостиницу «Вождь Чоктав». Он уедет до восхода солнца. Он дает вам дружеский совет последовать за ним. Хотите?

Но Дарк медлил с решительным ответом. Мысль оставить Елену, покинуть место, где она живет, и, может быть, никогда не увидеть ее более, пересилила страх перед грозившей ему опасностью и даже саму боязнь эшафота.

Техасский разбойник угадал причину его нерешительности.

— Если вы решили, — сказал он, — держаться за передник мисс Армстронг, то вы можете сделать это и не в Начиточезе. Самое верное средство приблизиться к ней — ехать со мною.

— Каким образом, мистер Борласс?

— Такой проницательный человек, как вы, Контрелл, должен бы догадаться не спрашивая. Вы говорите, что никогда не сможете забыть старшей из сестер — я вам не верю; я буду в свою очередь откровенен и скажу, что вряд ли Джим Борласс забудет младшую. Я думал, что никогда не испытаю подобного чувства, потому что достаточно испытал всего в жизни. Но она сделала это, ее голубые глаза сделали это, будь я проклят, если это неправда. И что же, по-вашему, я могу ее оставить, потерять из виду? Нет, я не оставлю ее до тех пор, пока ее слезы не оросят моего лица.

— Я не понимаю, — пробормотал Дарк.

— Скоро поймете, — ответил разбойник, — разумеется, если последуете за мною туда, куда я еду. Довольно с вас будет, если я скажу, что там вы найдете Елену Армстронг.

И не дожидаясь действия своих слов, он продолжал:

— Теперь, Фил Контрелл или Ричард Дарк, угодно вам присоединиться к нам?

— Да.

Прошло несколько недель со времени убийства Чарльза Кленси и бегства того, кого заподозрили в этом преступлении.

Хотя волнение до известной степени и утихло, однако по соседству еще говорили об этих событиях, но не потому что преступление и бегство представляли еще тайну. В смерти Кленси не было больше сомнения. Пули, отверстия от пуль, следы сапог, странное поведение собаки Чарльза Кленси — все это подтверждалось еще письмом Елены Армстронг с ее фотографией, которое потерял Ричард Дарк, когда убегал от места преступления. Он или перехватил письмо, или взял у убитого Кленси; во всяком случае поступок был ужасный и объяснял все поводы убийства.