Луис Ламур - Одинокие боги

Конечно, это было не одно и то же, но откуда он-то знал меня? С каких пор?

Рамон скакал на серовато-коричневом жеребце с черной гривой и хвостом и таким же темным окрасом возле копыт. У него была мощная шея, какой я не видывал ни у одной лошади. И весь он выглядел очень сильным.

Мы продвигались вперед весь день. Рамон ни разу не остановился до тех пор, пока не свернул на тропинку, ведущую к скоплению валунов. Огромные камни скрывали от глаз людских небольшое озеро.

Рамон спешился, напился из него воды и пригласил всех последовать его примеру. Он наблюдал, как я подходил к озеру и зачерпывал ладонями воду.

— Иоханнес — человек пустыни, — неожиданно обронил он.

— Возможно, — не возражал я, сухо добавив: — Пусть пустыня сама решит.

Мы сделали привал, и каждый отдыхал под собственной лошадью. Селмо готовил еду.

— Лошади, — сказал Рамон, — будут здесь.

Он быстро изобразил на песке контуры воображаемой карты, пометив места, где в настоящее время сделан привал и где мы обнаружим диких лошадей и тропинку между этими двумя точками.

— Здесь, — он ткнул пальцем, — горы. А здесь очень узкий проход. Дорога ведет к морю, — он посмотрел на меня, — в Лос-Анджелес. Там, — он махнул рукой на север, — долина Сан-Хуан. — Рамон показал на восток, направо. А там пустыня. — Он опять взглянул на меня. — Пустыню ты уже пересекал. Сколько вам нужно отловить лошадей? — спросил он.

— Четыреста, если получится, — ответил я. — Пятьсот, конечно, было бы еще лучше.

— Это много.

— Но нам и нужно много. Скоро в страну прибудет немало людей, и всем понадобятся лошади.

— Не сомневаюсь, — ответил Рамон и неожиданно спросил: — А ты умеешь читать книги?

— Умею.

— Я никогда не видел книгу, — признался он с тоской в голосе.

— Пустыня — та же книга, — ободряюще заметил я. — И в ней немало интересных страниц.

— Да, — согласился он. — И ни одна страница не похожа на другую.

— Вы живете недалеко отсюда, Рамон?

— Я живу везде, — ответил он. — Мой дом там, где я приклоню голову.

— А ваша семья? Ваше племя?

— Все умерли. Я остался один, — печально произнес Рамон.

Костер весело потрескивал, выбрасывая высоко в воздух искры и клубы дыма.

— Там был когда-то город. — Рамон махнул рукой в сторону пустыни. — И я жил в нем, когда был маленьким. Потом земля начала дрожать. Сначала слабо, потом все сильнее и сильнее, отчего большинство домов разрушилось. Много дней сотрясалась так земля. Некоторые жители вместе с близкими бежали в горы, среди них был и мой отец, он взял нас с собой.

Вскоре полили дожди, задули ветры. Пришла зима, и стало очень холодно. Мы с отцом пробрались к городским руинам, чтобы поискать еду, одежду и оружие. Другие не решились — боялись.

Дома у нас всегда хранился большой запас провизии; к счастью, он уцелел, и мы забрали его с собой. Но счастье это обернулось горем: когда мы вернулись, отца убили и захватили еду, которую мы принесли с собой. Мы с братом и сестрой и еще двое других, присоединившихся к нам, вынуждены были бежать и прятаться. Мы нашли небольшую ложбину среди скал, там бил родник, за ложбиной протекала река. Мы надежно укрылись, и нас не нашли. Зима была в тот год очень суровой, мы вырыли в холме пещеру, которая стала нашим убежищем. Выходя на охоту, встречали других людей, но не доверяли никому: только издали наблюдали за ними. Они не умели стрелять так же хорошо, как мы, потому что никогда не охотились.

— Индейцы, — удивился я, — и не охотились?

— Они жили в городе, — пояснил Рамон. — Ваши люди, живущие в городе, разве они ходят на охоту?

Вскоре мы построили еще одно убежище, место выбрали в узком каньоне среди деревьев, — там тоже бил родник, но не ходили туда, держали его про запас.

Весной одного задрала пятнистая кошка, которую вы называете ягуаром: в те годы их тут было великое множество. Пройдут годы, прежде чем встретишь хоть одну.

Втроем мы решили наведаться в город. Стены домов были когда-то выложены из кирпичей ила, поэтому не выдержали, разрушились. Не сохранилось ничего. Из построек.

Сплошные руины, что-то снесено водой, что-то засыпано пылью...

Когда мы вернулись назад, в свое убежище, то нашли двоих мертвых: кто-то пробрался и убил их, остальные убежали в пещеру каньона и спрятались там...

Ужин был готов, мы подошли к костру. Рамон ел неторопливо, не вспоминая больше о прошедших годах. Сколько же ему могло быть лет? Чем дольше я смотрел на него, тем старше он мне казался.