Луис Ламур - Одинокие боги

Рассмотрев его теперь повнимательней, я увидел человека, как говорится, средних лет в добротном сером костюме, у его шляпы были модные узкие поля. Короче, выглядел он вполне респектабельно. Кивнув в знак приветствия, посетитель поинтересовался, есть ли у нас бостонские газеты и, если таковые имеются, он с удовольствием почитал бы их.

— К сожалению, они десятидневной давности, — уточнил я. — Хотя по-прежнему представляют для жителей Лос-Анджелеса интерес.

— Для меня тоже, — улыбнулся незнакомец, но глаза его при этом оставались холодными и пронизывающими. — Очень симпатичная у вас лавка. Вы ее владелец?

Он явно на что-то наводил разговор, поэтому я весь превратился в слух и внимание. Было тут и еще что-то встревожившее вдруг меня: в его речи я ощутил хотя и легкий, но неуловимо знакомый акцент.

— Могу я присесть? Эта комната предназначена для чтения? — спросил он.

— Разумеется, — ответил я и начал распаковывать очередную коробку с товаром. Достав из нее несколько книг Балмера-Литтона, следом вытащил сборник рассказов Эдгара По и принялся его рассматривать, поскольку он вызывал у меня особый интерес: автор когда-то был другом моего отца, да и сам я в те времена немного знал писателя.

Увидев книгу, странный посетитель спросил:

— Это Эдгар Аллан По? Знаете, он неожиданно стал очень популярен в Европе.

— Это одна из первых его книг, которую мы получили, — ответил я дотошному посетителю. — Мой отец был знаком с По, да и сам я встречался с ним, когда был маленьким.

— Слышал, он не так давно скончался.

Эта новость меня поразила.

— Я не знал. — На мгновение непонятная резкая боль пронзила меня чуть пониже левого плеча, напомнив навсегда ушедшее прошлое. — Раньше он был военным, мне рассказывал отец. Кажется, два года прослужил сержантом.

Незнакомец испытующе взглянул на меня.

— Несомненно, вы были знакомы с ним не в этой стране?

— Мы раньше жили на востоке. Отец рассказывал, что писатель с детства увлекался плаванием и мечтал переплыть Ла-Манш.

— Его счастье, что он не сделал этого. Никто не может переплыть Ла-Манш. Это абсурд! — категорически заявил гость. И снова вернулся к прежней теме разговора: — Очень симпатичная лавка! Она ваша? — будто забыв, что уже задавал этот вопрос, снова спросил он. Чуть раньше я ему, кажется, не ответил. И намеренно!

— Она принадлежит мисс Нессельрод, — нехотя произнес я.

— Нессельрод? Очень интересная фамилия! Вы давно знакомы с этой дамой?

— Довольно давно. Замечательная женщина!

— Не сомневаюсь... Просто меня, простите, мучает любопытство. Понимаете, уж очень необычная это фамилия. Думаю, я встречался с нею; когда-то. Высокая такая, красивая молодая женщина?..

— Да, — выдавил я из себя, все более настораживаясь.

— Большинство женщин ее возраста уже давно замужем, — совсем уж удивил он меня своей осведомленностью. Поэтому я оставил его комментарий без ответа.

А он, притворившись, что увлечен газетой, делая время от времени вслух ни к чему не обязывающие замечания, наверняка выискивал что-то, разнюхивая, весьма недвусмысленно интересуясь всем, что касалось мисс Нессельрод. Внезапно мне пришла в голову мысль, совершенно ошарашившая меня: ведь она уже не та молодая женщина, с которой я когда-то познакомился, путешествуя в фургоне! Я никогда не задумывался над тем, что и для нее, как и для всех других, идут годы.

— Интересно, — почти небрежно бросил он ни с того ни с сего, — как она заполучила свою фамилию?

— Полагаю, как и большинство из нас, — не сдержавшись на сей раз, дерзко ответил я. — Без сомнения, как и вы получили свою. — Мне пришлось оторваться от работы. — Раз уж мы перешли к вопросу о фамилиях, настало время представиться: Иоханнес Верн.

— Алексис Марчинсон, — услышал я в ответ.

Интересно! Марчинсон, конечно, может быть фамилией английской, но вот Алексис... Может быть, он русский?..

Гость между тем взял свою газету и уселся поудобнее, делая вид, что углубился в чтение. Но это продлилось недолго — он снова вскинул на меня любопытствующий взгляд, и, чтобы предотвратить очередной его вопрос, я спросил:

— Вы не покупаете коров? Может быть, вас интересуют лошади?

— В России у нас было много лошадей, — не видя подвоха, ответил он.

— Так вы из России? Не из Англии? — Я угадал: теперь понятен стал его странный акцент. Но где я слышал его раньше? Где?..

— Это имеет какое-то значение, откуда я приехал? — раздраженно бросил Марчинсон.