Луис Ламур - Перестрелка на ранчо

— С вами все в порядке?

Лицо ее было смертельно бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса.

— Да, в порядке, — прошептала она. — Не волнуйтесь, сейчас возьму себя в руки.

Джонни подбежал к Лэскеру. Ковбой лежал, распростершись на земле. Он получил одну пулю в грудь, а другую — в бок, но еще дышал.

Часом позже к дому подъехали Барт Гэвин и четыре ковбоя. Увидев тела на земле, Гэвин резко остановился, а потом прошел в дом. Бетти бросилась к нему.

Джонни подошел к ним.

— Мы с Дэном, — сказал он, — напали на грабителей. В перестрелке Дэна ранили, но если ему повезет, то он выживет.

Барт Гэвин обнял племянницу за плечи.

— Бетти видела, как Хайт увел тебя, и сказала нам об этом, но мы думали, что она навоображала себе невесть что. Она пыталась убедить нас, что ты попал в беду, а когда увидела, что мы не хотим ее слушать, решила сама тебя спасти. Естественно, мы поехали по следу… и нашли ее записку и твою карту, на которой была указана дорога в эту долину.

Тут только Гэвин заметил Колкинса, и лицо его посуровело.

— Что он здесь делает?

Джонни спокойно ответил:

— Он держался в стороне. Конечно, он участвовал в кражах скота, но когда решался вопрос, что сделать с Бетти, он не принимал участия в споре. Я сказал ему, что мы его отпустим.

Лэскера внесли в дом, и все склонились над ним. Он был в сознании и смотрел на них.

— Вы благородные люди, и я вам признателен за вашу доброту.

— Ты нам нужен, — спокойно ответил Джонни. — Гэвин только что сказал мне, что уволил Лэмсона. Он сказал, что долгое время наблюдал за мной и теперь назначает меня старшим ковбоем. Так что теперь ты работаешь на меня.

— На нас, — поправила его Бетти. — Пока вам не надоест.

Лэскер слабо улыбнулся.

— Помнишь, что я тебе говорил, малыш? Что некоторые птицы высокого полета хорошо разбираются, что к чему.

Для разработки месторождения нужны люди двух разных типов — те, кто его находит, и те, кто организует добычу руды. Иногда это делал один и тот же человек, но такое встречалось очень редко. Разведчики недр, люди, открывавшие месторождения, чаще всего не имели денег и не обладали деловой хваткой, которая необходима для того, чтобы наладить промысел. Многие продали застолбленные ими участки за бесценок, хотя им казалось, что они получили целое состояние. Это было и к лучшему, поскольку начни они налаживать добычу, то, скорее всего, лишились бы всего, что имели.

Некоторым людям достаточно было и того, что они могли унести с собой. Они хранили свои открытия в секрете, время от времени возвращаясь к жиле или руднику, чтобы взять очередную порцию, а когда они умирали — случайно, от болезни или в перестрелке, — тайна о том, где находится залежь, умирала вместе с ними.

С горного хребта, который высится рядом с моим ранчо в Колорадо, я часто гляжу на обширную горную страну, в которой затеряно множество забытых месторождений. Может быть, стоит попытаться их найти? Но это не так-то просто. Это много миль диких гор и перевалов, а поиск золотых залежей — кропотливая, изнурительная работа. С тех пор как разведчики недр сменили ослика на джип, залежи стали попадаться реже и реже. В горах много таких мест, куда на джипе не проедешь, а многие богатейшие месторождения находятся там, куда нормальный человек и не подумает сунуться.

Двери в салун с треском распахнулись, словно их боднул разъяренный бык, и в дверном проеме появился он — широкоплечий коренастый мужчина с рыжеватой бородой.

Имея рост почти шесть с половиной футов при весе двести пятьдесят фунтов, он напоминал первобытного великана, каким-то чудом воскресшего из небытия и явившегося в город из пустыни.

Незнакомец был грязен, но не из-за неряшливости, а от долгой дороги. От него исходило ощущение дерзости и агрессивности, и когда он тяжелыми шагами двинулся к бару, я почувствовал, как волосы у меня на загривке зашевелились.

Остановившись рядом со мной, он заказал бутылку виски, и, налив себе сразу полстакана, отправил в рот. Проглотив одним залпом вторую порцию, не уступавшую по размерам первой, он огляделся по сторонам.

Он посмотрел на столы, за которыми шла карточная игра, а потом на колесо рулетки. Его взгляд задержался на лицах игроков, а потом переместился на меня. Да, я знал, что он меня увидит! Он увидел меня сразу же, как вошел, но решил немного подразнить.

Его взгляд, полный нескрываемого презрения, остановился на мне — он оценивал меня как своего будущего противника. Я тоже довольно-таки крупный мужчина, ростом и телосложением мы не сильно отличались друг от друга. У него были золотистые волосы, а у меня — черные, его щеки лишь тронул загар, а мои загорели до черноты и обветрились. Мы изучали друг друга, как два мастифа перед боем, и чем дольше я глядел на него, тем меньше он мне нравился и тем меньше нравился ему я.