Луис Ламур - Мужчина без проблем

Но Котч не сдавался. Он умел драться и знал это. Придя в себя, он поймал парня на прямом ударе в подбородок. Шенди пошатнулся, но собрался и, нагнув голову, ответил таким же. Котч попятился, размахивая руками, и выпрямился, а Шенди все напирал на него, осыпая ударами.

Так они и стояли друг против друга, широко расставив ноги и обмениваясь тяжелыми тумаками по корпусу и голове. Голова Шенди уже гудела, и его дыхание немного сбилось, но он был крепким парнем, да и годы тяжелого ковбойского труда сделали его выносливым. Так что здоровенные кулаки Шенди работали как боевые тараны.

Но Котч не сомневался в своей победе. Его удары, казалось, лишали парня последних сил и сотрясали все его тело. Внезапно он присел и попытался достать Шенди носком сапога в пах.

Но Гэмбл повернулся на одной ноге, подняв другую, захватил ногу своего противника и сильно дернул. Лишившись опоры, Котч тяжело грохнулся на спину. Гэмбл схватил его за рубашку и, влепив кулаком в лицо, сломал ему нос. Потом рывком поднял и снова ударил. Колени Котча подкосились, а Шенди все бил и бил его по лицу. Наконец он сильно оттолкнул его. Котч попятился, уперся спиной в стену и сполз по ней на пол. Лицо его заливала кровь, голова опустилась на грудь. Ковбой отступил немного, поправил свой револьвер, восстановил дыхание и вытер лицо носовым платком. В комнате находилось пять человек, и все, без всякого сомнения, враги. Двое, как он понял из предыдущих разговоров, — Уинди и Алек Джуны.

Шенди снова подтянул пояс и сунул за него большие пальцы. Потом посмотрел на Уинди.

— Там на коровьей шкуре, — спокойно произнес он, — стояло клеймо ранчо «КТ».

Внезапно в комнате наступила тишина. Уинди уставился на него презрительным взглядом, Алек медленно поднимался, опираясь правой рукой на стойку бара, остальные рассыпались в стороны, открывая ему дорогу. Это дело касалось только братьев Джунов.

— Ну и что? — угрожающе спросил Уинди.

— Я назвал вашего брата Тома вором, и ему это не понравилось.

— Ты назвал Тома Джуна вором? — спросил Уинди низким от удивления голосом. — И ты еще жив?

— Я отобрал у него револьвер, связал и намерен отвести к шерифу.

— Ты отведешь, глупый щенок!

— Я забираю его, и так как вы все работаете вместе, то лучше будет, если ты и Алек тоже пойдете со мной.

Уинди обалдел. Никто в жизни не говорил с ним так, да еще в его городе. Что вообразил себе этот мальчишка! Но тут же вспомнил, как стоявший перед ним молокосос отделал Абеля Котча, и поджал губы.

— Лучше убирайся отсюда, пока цел! — взревел Уинди.

Но тут бармен решил его предостеречь.

— Будь осторожен, Уинди. Я знаю этого парня. Это он привез тогда двоих ребят из Коттонвуда, одного — мертвого, а второго — почти мертвого.

Уинди усмехнулся.

— Смотри, парень! Мы не хотим убивать тебя, но, если ты полезешь к нам, тебе крышка. У тебя нет никаких шансов даже против одного меня, а ведь нас двое.

Шенди Гэмбл не двинулся с места.

— Тебе лучше пойти со мной, Уинди, потому что я все равно заберу тебя, живого или мертвого.

Джун мгновенно выхватил револьвер. Раздался грохот выстрелов. Б тесном помещении салуна послышались крики людей. Зал заполнил едкий пороховой дым. Шенди выскочил на середину, его револьверы изрыгали пламя. Продолжая стрелять, он двигался вперед. Вдруг Алек сложился пополам и рухнул к ногам Уинди, выронив револьверы на пол.

Уинди продолжал отстреливаться, но через секунду Гэмбл увидел, как тело его дернулось от удара пули 44-го калибра и тот упал на колени. Кровь хлынула у него изо рта. Глаза его померкли, и из двух револьверов, которые он сжимал в громадных ручищах, вылетели в пол две бесполезные пули. Тогда Шенди выстрелил снова, и Уинди Джун упал поперек тела Алека и замер. Потом у него судорожно дернулась нога, и в тишине, наступившей после этой канонады, как-то уж очень громко звякнула шпора на его сапоге.

Холодные глаза Шенди пробежали по лицам посетителей салуна.

— Я не хочу больше никаких неприятностей. Пусть двое из вас погрузят тела погибших на их лошадей. Я забираю их с собой, как и сказал.

Абель Котч сидел на полу с разбитым и окровавленным лицом и с изумлением смотрел на распростертых на полу приятелей. Он ни во что не ставил этого котенка, а вот теперь перед ним трупы этих бесстрашных горных львов. Он предпочел не вмешиваться, потому что хотел выжить, и не собирался делать ни одного движения, которое могло бы быть неправильно понято.