Луис Ламур - Разведчик

— Витторо.

— Однако, — запротестовал тот… Но Хондо прервал его. — Вы направляетесь к Синглу. Держитесь северной стороны. На юге слишком много каньонов, вы понимаете меня?

— Спасибо.

Всадники ждали офицера. Парило, и кони нетерпеливо переступали, готовые сорваться с места и помчаться вперед.

Ленни Спроул, избегая смотреть на Хондо, встал в строй.

— Жаль, что ты не с нами, — взмахнул рукой Буффало. — Ну, еще увидимся.

Колонна двинулась и исчезла в облаке пыли. Солнечные зайчики в последний раз блеснули на стали начищенных карабинов.

Один Хондо стоял и смотрел вслед уходившему отряду.

Он медленно побрел к загону. Потом рассеянно окинул взглядом двор, пытаясь что-то вспомнить, и в отчаянии махнул рукой. Мысли были ни о чем. Пусто. Они ушли. Кто еще вернется?

Вдруг хлопнула дверь, Хондо оглянулся и увидел на пороге седельные сумки.

Ну, вот и конец. Он вывел на двор коня и пошел за сумками.

Из дому выбежал Джонни.

— Уезжаешь?

— Да.

— А мне можно?

— Ты должен остаться с мамой.

Джонни угрюмо молчал, ковыряя носком ботинка землю. — Хондо Лэйн хотел его бросить и уехать один.

Хондо приторочил к седлу сумки, зарядил револьвер и винтовку.

— Папа уехал и не вернулся. Теперь и ты уезжаешь.

В глазах мальчугана стояли слезы.

У Хондо было тяжело на душе. Как был одинок и обделен отцовской любовью этот малыш!

— Береги маму, слышишь? — только и нашелся что сказать в ответ Хондо.

— Да, — проговорил Джонни и уже, совершенно успокоившись, добавил: — Ты к нам никогда не вернешься.

Хондо вынул сигарету. Сам выросший без отца, он хорошо понимал, что значит для Джонни остаться без старшего друга.

Хондо чиркнул спичкой и закурил.

— Возвращаюсь в лагерь. Когда-нибудь, может, еще увидимся. Вместе поохотимся. — Он присел на корточки перед Джонни. — Помни, чему я тебя научил и старайся узнать больше сам. По примятой траве можно разгадать, куда направился человек: полегшие верхушки стебельков покажут верный путь. Конь же, наоборот, отбрасывает траву назад, которая поэтому приведет к тому месту, откуда выехал всадник.

Джонни стоял, понуро опустив голову и слушал.

— Каждое животное и каждый человек оставляют свой особенный след. Запомни, сынок. В будущем тебе это пригодится.

Он похлопал Джонни по плечу и выпрямился. Хондо уныло подошел к коню и взялся за повод. Вдруг он взглянул через седло и увидел Энджи. На него смотрело безжизненное лицо женщины, ветром шевелило белокурый локон на виске. У Хондо перехватило дыхание.

— Не было другого выхода.

— Ты все время молчал…

— Что еще мне оставалось делать?

— Знаю…

Джонни тихо побрел к воде. Может быть, мама уговорит Хондо остаться.

— Как он?

— Как он? — задумчиво повторил Хондо. — Он растет настоящим мужчиной. Сообразительный. Все запоминает. Как-то ночью, когда ты спала, Джонни подошел ко мне и поцеловал в щеку. Первый раз в жизни меня поцеловал ребенок.

Вдруг Хондо бросил повод.

— Я должен ему кое-что сказать.

Джонни сидел на корточках и что-то рассматривал на земле. Хондо медленно подошел к нему. Мальчик посмотрел снизу вверх на Лэйна.

— Чьи это следы?

Хондо опустился рядом с Джонни.

— Белки. У нее четыре пальчика на передних лапках, и пять на задних. — Рядом шла цепочка крупных следов. — Барсук. Если пойдешь по ним, то увидишь ямки — это барсук охотился на полевок. Видишь царапинки — барсук выпускает при ходьбе коготки.

Хондо бросил на песок окурок.

— Хотел сказать тебе. Однажды один человек с оружием напал на меня. Я его убил.

— Индеец?

— Нет. Белый человек. Но другого выхода не было.

— Я убил…

— Нет! — истошно закричала Энджи. Она все время смотрела на Хондо и, услышав роковую фразу, бросилась остановить его. — Не надо!

Хондо тяжело вздохнул и выпрямился.

Наступило молчание. Шелестел ветер листвой деревьев, конь нетерпеливо переступал поодаль копытами. Джонни, полусогнувшись, шел вдоль источника по барсучьим следам.

Вдруг Энджи сказала:

— Хондо, я… здесь мой отец. Он похоронен среди деревьев.

Вдруг они услышали стук копыт и грохот повозки по камням, навстречу им бежал Джонни, и через мгновение из-за поворота выехал фургон, запряженный парой лошадей. Окутанный тучей пыли, фургон быстро приближался к ранчо.

С козел спрыгнул Буффало Бэйкер и бросился снимать лейтенанта. Мак-Кэй был тяжело ранен.

— Мы натолкнулись на Витторо, — сказал Буффало.