Луис Ламур - Верой и правдой

— Ладно! Возможно, я сошел с ума! — проворчал он. — Ну а теперь давай делай свое дело!

Все, что случилось потом, заняло меньше минуты. Пока Блейз размышлял в нерешительности, не зная, как ему поступить, Март Рей развернулся и отправился восвояси. Ред Слейгл первым заметил, как Джим Гери соскочил с коня.

— Босс! — истерично завопил он. — Берегитесь!

Рей резко обернулся и, увидев, что Джим Гери направляется прямиком к нему, растирая на ходу затекшие запястья, остановился, оказываясь застигнутым врасплох. Затем к нему вернулось самообладание, и он рассмеялся:

— Ну ладно, трус! Ты сам напросился! Но только на этот раз избежать разборки тебе не удастся! Так что можешь прощаться с жизнью, гад!

Его настолько охватила ярость, что он не сознавал еще в полной мере всей важности собственных слов и стоял, опустив плечи, держа руки над рукоятками револьверов. Из этого состояния его вывел Джерри, потому что именно его замечание, оброненное вскользь, дало Марту Рею понять, на что он идет и чем рискует.

— Знает там Рей его или нет, но держу пари, он еще не слышал о том, как Джим Гери пристрелил Мигеля Соному!

Март Рей вздрогнул.

— Соному? — ахнул он. — Ты убил Соному?

Джим Гери стоял теперь перед человеком, которого считал своим другом. На душе у него было гадко. Он работал с ним рука об руку, делился последним куском хлеба, считал своим напарником, а тот подло обманул и не моргнув глазом предал.

— Да, Март, это я убил Соному. И я никого не боюсь. Я никогда не боялся. Просто мне не по душе драки и убийства!

Рей провел языком по пересохшим губам и прищурился. Он еще ниже опустил плечи, и толпа расступилась, отходя подальше к обочине. Посреди улицы, в каких-нибудь двадцати футах друг напротив друга, стояли двое мужчин.

— Сними рубаху, Рей. Или я сам это сделаю, но сниму ее уже с твоего трупа!

— Черта с два! — хрипло выкрикнул Рей и невероятно быстро схватился за рукоятки револьверов.

Все замерло в жаркой пыльной тишине, прогретой солнцем улицы. Было слышно, как где-то плакал ребенок и как кто-то из стоявших на тротуаре переступил с ноги на ногу. Все затаилось в ожидании, которое, казалось, длилось уже целую вечность. А посреди дороги сошлись друг против друга двое мужчин.

Для Китти Блейз время остановилось. Вместе со всеми она следила за развитием событий, будучи не в силах справиться с охватившим ее ужасом. Движения мужчин были чрезвычайно стремительны, но в тот момент ей казалось, что все происходит ужасно медленно. Она видела, как Март Рей вскинул револьвер; видела его лицо, искаженное злобой, плотно сжатые, бескровные губы, яростно сверкавшие глаза.

И она видела незнакомца, этого Джима Гери. Высокого, стройного и сильного; его смуглое лицо оставалось бесстрастным. И она видела стремительные, едва уловимые движения его рук, и как пламя выстрела вырвалось из дул его револьверов, и как Марта Рея отбросило назад, назад, назад! Она видела, как он упал, ударившись боком о коновязь, как испуганно попятилась стоявшая там лошадь, едва не задев копытами человека на земле. Как выстрелил револьвер в руке упавшего, и облачко пыли, взвившееся над плечом чужака, и как Гери, хладнокровно отступив в сторону, поточнее прицелился в своего противника, который теперь делал отчаянные попытки снова подняться на ноги.

Словно зачарованная глядела она на то, как Джим Гери на мгновение перестал стрелять, давая Рею возможность встать с земли. В то невероятное, умопомрачительное мгновение она не сводила с него глаз и слышала его голос, прозвучавший на редкость отчетливо в тишине притихшей улицы.

— Мне очень жаль, Март. Но зря ты так. Уж лучше бы это случилось во время той паники.

И тут Рей снова вскинул оружие. Его рубашку заливала кровь, из-за разорванной пулей щеки лицо перекосил жуткий оскал, но в глазах по-прежнему пылал дьявольский огонь. Рей прицелился, сейчас его палец нажмет на спуск… Алые вспышки вырвались из револьверов Гери, и тело Марта дернулось, облачко пыли взметнулось у него за спиной, он покачнулся и с размаху сел на край тротуара, а затем, как будто не находя себе места от нестерпимой боли в паху, подался вперед, падая на дорогу. Он так и остался лежать в пыли. Где-то вдалеке раздались раскаты грома.

Еще долгих несколько минут никто не мог сбросить с себя оцепенение. Затем, наконец, кто-то осмелился нарушить молчание.

— Пошли по домам. Дождь собирается.

Джерри мигом соскочил с коня и в два счета оказался рядом с убитым. Задрав край рубахи, он обнажил бок, на котором и в самом деле красовался шрам, оставленный бычьим копытом.