Луис Ламур - Верой и правдой

Бин Морли вышел из хижины вместе с Джули. Я выпрямился, а она подбежала ко мне и все расспрашивала о своей матушке. С ней все было в порядке, так что чужак успел как раз вовремя.

Лошадей мы увели с собой, а потом я поотстал немного и пошел рядом с чужаком. Я кивнул в сторону того места, где остался лежать Пайут.

— Вы не собираетесь хоронить его? — спросил я.

Он посмотрел на меня как на полоумного.

— Чего ради? Он ведь сам решил подохнуть тут, разве нет?

Мы сели на коней.

— К тому же, — сказал он, — из-за него я потерял целых два дня. Работы полно, а помощи мне ждать неоткуда. — Он усердно запихивал что-то в скатку, привязанную позади седла.

— Что это? — спросил я.

— Ветчина, — мрачно ответил он, — целая палка ветчины. Я привез ее из Тусона, а чертов Пайут украл ее у меня. Прямо из хижины. Матушка собирала ягоды, когда это случилось.

— Так вы хотите сказать, — уточнил я, — что все это время вы гонялись за Пайутом исключительно вот из-за этой ветчины?

— Мистер, — чужак сплюнул, — вы чертовски догадливы! Вот уже три года мы с матушкой не ели мяса, с тех самых пор, как уехали из Миссури! — Мой серый тронулся с места вслед за мустангом, на котором ехала Джули, но я услышал, как чужак сказал: — Терпеть не могу говядины. Слишком жесткая. В зубах застревает!

С самого начала было необходимо, чтобы люди, отправляющиеся на Запад, умели хорошо стрелять. В своих записках полковой врач Джон Гейл, участвовавший в Миссурийской экспедиции 1819 года, рассказывает об учениях, проводимых для солдат на марше. Во время стрельб использовались боевые патроны.

«Те, кто с расстояния в пятьдесят ярдов три раза из шести поражали мишень, представлявшую собой круг диаметром в три дюйма, производились из новобранцев во второй ранг. Те же, кто три раза из шести мог поразить ту же мишень, но уже с расстояния в сто ярдов, возводились в первый ранг. Солдаты делали большие успехи. Среди них оставалось всего лишь несколько человек, кого еще не произвели в первый ранг».

Ослепительно белое солнце сияло над густым облаком похожей на просеянную муку дорожной пыли, и росший при дороге растрепанный куст меските стал серым от все той же пыли. Между ранчо и далекими холмами, склоны которых окутывала призрачная сизая дымка, простиралась бескрайняя, поросшая полынью пыльная равнина, над которой колыхалась дрожащая пелена зноя.

Тесс Байе стояла на пороге, щурясь на солнце и прикрывая ладонью глаза. Дорога была пуста, пуста до самого горизонта, за которым находился маленький скотоводческий городишко Блэк-Меса.

Тяжело вздохнув, она отошла от двери. Прошло еще совсем мало времени. Даже если Рекс Тилден уже получил ее телеграмму и решил приехать, то все равно так быстро добраться сюда он не смог бы.

Спустя час, в течение которого она изо всех сил заставляла себя ни разу не взглянуть на дорогу, девушка снова вернулась к двери. Ничто не остановило его взгляд на дрожавшем от зноя просторе. Затем она посмотрела в другую сторону, туда, где на краю пустыни широкая дорога начинала постепенно сужаться, превращаясь в почти нехоженную тропу, уводившую на неудобья, где не могло выжить ничто живое. В какой-то момент ей показалось, что от жары у нее начались галлюцинации, так как теперь на фоне далеких скал показалась крохотная человеческая фигурка.

Сгорая от любопытства, она стояла на пороге дома и наблюдала. Она была стройной, улыбчивой девушкой с упрямо вздернутым носиком и лучистыми глазами.

Прошло довольно много времени, прежде чем удалось разглядеть незнакомца получше. Человек пустился в путь без шляпы. Волнистые черные волосы и густая щетина, покрывавшая его давно небритые щеки и подбородок, от пыли казались седыми, пыль толстым слоем осела на волосатой груди, видневшейся из-под расстегнутого ворота теплой шерстяной рубахи.

На госте красовались подпоясанные широким кожаным ремнем, тисненным затейливым узором, необычные джинсы, совсем не такие, какие носили ковбои, а на ногах еле держались изодранные остатки того, что когда-то величалось башмаками.

Оружия он не имел.

Несколько раз незнакомец спотыкался и, наконец свернув с дороги, остановился у калитки. Ухватившись за нее своими огромными ручищами, он довольно долго разглядывал Тесс Байе, в то время как она пыталась подобрать какие-то слова, а затем опустил руку и принялся нащупывать щеколду. Он вошел в калитку и закрыл ее за собой. Вроде бы пустяк, но, принимая во внимание его состояние, девушку это навело на некоторые размышления.