Луис Ламур - Верой и правдой

Бен Керр здесь!

Это сообщение решило все. Ему нельзя здесь больше оставаться. Времени нет. Рок судорожно соображал. Ворис наверняка расскажет о том, что с ним приключилось. Упомянет его имя, или, на худой конец, опишет внешность. Керр узнает его и уж тогда времени терять не будет. И даже сейчас…

— Отдайте мне мои деньги! — резко заявил Кэсиди. — Я уезжаю немедленно! Спасибо за все, но я должен уехать! Я не хочу неприятностей!

Взгляд Стокмэна похолодел.

— Конечно, — пожал он плечами, — если уж тебе так невтерпеж! — Вытащив из кармана пачку банкнотов, он хладнокровно отсчитал деньги, а затем, ни слова не говоря, резко развернулся и ушел в дом.

Кэсиди направился к загону, чувствуя, как сердце замирает в груди. Он услышал у себя за спиной легкие торопливые шаги и почувствовал нежное прикосновение руки. Обернувшись, он встретился взглядом со Сью, чувствуя себя глубоко несчастным.

— Не уезжай, Рок! — тихонько попросила она. — Пожалуйста, не уезжай! Нам всем так хочется, чтобы ты остался!

Он лишь упрямо покачал головой:

— Не могу, Сью! Я не могу остаться. Не хочу, чтобы началась стрельба!

Все. Это конец.

Изменившись в лице, она отступила назад. Воспитанная в традициях Запада, Сью хорошо знала, что мужчина, будучи вызванным на поединок, должен сражаться — с оружием ли в руках или без, — но никак не бежать.

— Вот оно что? — Ее презрительное изумление ранило больнее удара кнута. — Так вот, значит, как? Ты испугался взяться за пушку? Боишься за свою шкуру? — Она в ужасе глядела на него, когда, наконец, все поняла. — Эх ты, Рок Кэсиди… трус ты, вот ты кто!

Прошло уже несколько часов, он ехал совсем один в темноте среди гор, а ее слова все еще звенели у него в ушах. Она назвала его трусом! Она считает его ничтожеством!

Скрепя сердце Рок медленно удалялся в ночь. Сначала он взял наугад, одержимый единственной мыслью — бежать! Но затем благоразумие и самообладание стали понемногу возвращаться к нему, и тогда настало самое время обдумать сложившуюся ситуацию со всех сторон. Лис-Ферри находился к северо-востоку, а путь на юг преграждал каньон Колорадо. К северу отсюда простирались владения Вориса; городишко Три Озера — к западу, и все дороги вели к нему. С востока от окружающего мира его отсекают каньоны, но, с другой стороны, места там пустынные, почти совсем необжитые, куда не заезжает никто, кроме, может быть, Кэта Мак-Леода, охотящегося на диких хищников, то и дело посягающих на скот из стада «Трех Спиц». В такой глуши, возможно, ему и удалось бы отыскать себе укромное местечко, где бы он и отсиделся. У Кэта еды еще достаточно, так что он мог бы одолжить у него кое-что из провизии… Внезапно Рок вспомнил про каньон, о котором упоминал Кэт, про Желанную долину.

К Кэту он не поедет. Там должно быть достаточно дичи. К тому же он прихватил с собой кое-что из продуктов, когда скатывал свое одеяло. Выехав к извилистому ручью, что бежал по дну оврага к каньону Кейна, он направился к Желанной долине, которая, по его расчетам, находилась несколько южнее Кейна. Это место станет для него надежным убежищем. А когда страсти немного поулягутся, он незаметно сбежит из этих краев.

В пустынном каньоне, предварявшем Желанную долину, Рок нашел островок зеленой растительности — милый и укромный уголок. Вокруг валялось полно плавника, в огромной глыбе кайбабского песчаника стараниями ветра и воды, подтачивавших скалу, образовалась пещерка, в которой он и расположился. Летели дни, одна неделя сменила другую, а Рок все еще жил там, добывая на охоте дичь, ловя рыбу и собирая ягоды. И все же в мыслях он постоянно возвращался обратно, на северо-запад, где остались «Три Спицы», и эти думы не давали ему покоя.

Как-то вечером, почти три недели спустя после побега, Кэсиди ставил воду для кофе, когда его внимание привлек тихий шорох. Подняв глаза, он увидел перед собой Кэта Мак-Леода.

— Привет, сынок! — усмехнулся старик. — Ну, скажу тебе, и в глушь ты забрался! Я уж не надеялся найти тебя! Все, конец поискам и прогулкам верхом против течения!

Рок смущенно поднялся.

— Привет, Кэт. Вот, поставил только что кофе. — Он отвел глаза и занялся приготовлением ужина.

Кэт уселся у костра, будучи, по-видимому, нисколько не смущен и не разочарован не слишком радушным приемом. Вытащив из кармана трубку, он набил ее табаком, а потом завел тихий, неторопливый разговор об охоте, рыбалке и горных тропах.

— Старый Мормонский перевал недалеко отсюда, — махнул он куда-то рукой. — Я могу показать тебе, где он находится.