Фрэнсис Гарт - Брет Гарт. Том 6

Все глаза угрюмо обратились на говорившего, но никто не сказал ни слова.

— Да, и дошел я до этой самой штуки без всяких там объявлений и рекламы, а своей собственной головой. Просто поразмыслил как следует, — продолжал Паркер.

— Что ж это за штука, Сай? — спросил один из недужных, бесхитростный и неопытный юнец.

Вместо ответа Паркер, как опытный актер, знающий, что его внимательно слушают, бросил в публику риторический вопрос:

— Слыхали ль вы, чтобы у китайца было несварение желудка?

— Твоя правда, не слыхали! — хором отозвались все, явно пораженные этим фактом.

— Ну еще бы, — торжествующе подхватил Паркер. — Потому и не слыхали, что у китайцев этого просто не бывает . Так вот, братишки, мне и показалось, что дело тут нечисто. Что ж это такое, думаю, неужто эти желтолицые нехристи устроены лучше нашего брата и не принимают той муки, которая выпадает на нашу христианскую долю? А тут как-то раз после обеда лежу я это пластом на берегу, ерзаю пузом по траве да рву ее изо всех сил, чтоб только не завыть в голос и вдруг мимо меня проходит — как вы думаете, кто? — этот скаженный Ко Си, да еще ухмыляется во всю морду! «Меликанса, покушай и много-много моли бога, — лопочет. — Китайса нюхай тлут, китайса нисиво». Дескать, он, слизняк, понимает это так, будто я молюсь. Уж как мне хотелось встать да запустить в него камнем, братцы, только силушки моей не было. И вот тут-то меня и осенило.

— Ну-ну? — встрепенулись все.

— На другой день прихожу я к нему в прачечную, он там один. Мне уж совсем худо стало, и вот беру я его за косицу и говорю: коли ты не скажешь мне сейчас, в чем дело, я тебе эту самую косу в глотку затолкаю. Тут он берет кусок трута, зажигает и сует мне под нос. И, вот чтоб мне пусто было, братцы, не прошло и минуты, а мне уже лучше, а потом нюхнул еще раза два — и совсем отлегло.

— А очень крепко в нос шибануло, Сай? — опять спросил наивный юнец.

— Нет, — отвечал Паркер, — не то чтобы крепко, а дух какой-то томительный, пряный, как бывает в жаркую ночь. Только статочное ли дело — показаться на люди с куском зажженного трута в руках, точно собираешься пустить фейерверк в честь Дня независимости? Ну, я и попросил у него чего-нибудь в другом виде, чтобы с руки да прямо в рот, когда станет невмоготу. Ну и, дескать, я заплачу все равно как за настоящее лекарство. Вот он мне и дал.

Паркер сунул руку в карман и достал красный бумажный пакетик, в котором оказался какой-то розовый порошок. Среди сосредоточенного молчания пакетик пошел по рукам.

— Вкус и запах вроде как у имбиря, — сказал один.

— Имбирь и есть, — презрительно отозвался другой.

— Может, имбирь, а может, и не имбирь, — невозмутимо заметил Паркер. — Может, это просто моя фантазия. Но раз эта штука может внушить мне такую фантазию, от которой мне легче, меня это устраивает. Я купил себе этой фантазии, или этого имбиря, почти на два доллара, и теперь уже не отступлюсь. Вот так-то! — И он бережно спрятал пакетик в карман.

Тут посыпались колкости и насмешки. Уж если ему, Саю Паркеру, белому американцу, «ронять свое достоинство» и слушаться китайского знахаря, так лучше сразу накупить себе китайских идолов и расставить их вокруг своего дома. Если он настолько доверился этому Ко Си, не лучше ли ему и рыться вместе с ним в пустых отвалах, а тот бы и окуривал его тем часом? А может, он вовсе и не трут нюхал, а потягивал опиум из трубки? Пусть уж честно скажет об этом! Тем не менее всем очень хотелось взглянуть еще разок, что это там насыпано у него в пакетике, но Сай Паркер отказался снова показать порошок, сколько его ни просили и ни уговаривали.

Несколько дней спустя я столкнулся с одним из участников этого разговора, Эбом Уинфордом, в тот самый миг, когда он выходил из прачечной Ко Си. Он не захотел остановиться и поговорить со мной, пробормотал что-то насчет проклятой привычки Ко Си задерживать белье в стирке и поспешно ушел. На другой день я встретил там же еще одного старателя — теперь уже в самой прачечной; этот, напротив, долго болтал о каких-то пустяках, и я ушел, оставив его наедине с Ко Си. Потом мне случилось зайти к Джеку-Кочерге из Шасты. В его доме подозрительно попахивало ладаном, но он приписал этот запах чрезвычайно смолистым дровам, которыми топил печь. Я не пытался разгадать эти загадки и ни о чем не расспрашивал Ко Си, я уважал его умение хранить тайну и не хотел, чтобы он мне лгал. Довольно и того, что у него много клиентов и его дела явно идут в гору.