Макс Брэнд - Пограничные стрелки

Он помалкивал, слегка наклонившись на стуле вперед, упершись локтями в колени.

— Ее зовут Элен О'Маллок, — продолжил доктор. — Она живет там, в доме, который построил ее отец, генерал О'Маллок. Вы, возможно, слышали это имя.

— Нет, не слышал, — признался Уэлдон.

— Когда я впервые появился на Западе, все знали о нем, — сообщил доктор. — Мне кажется странным, что люди так быстро обо всем забывают. Генерал О'Маллок был одним из основателей этой страны. Одним из тех сильных мужчин, которые приходят первыми, а уж за ними приползают другие, вроде меня. Сильные мужчины сражались за эту восхитительную страну, а мы пришли на все готовое наслаждаться тишиной и чистым, животворным воздухом! — Он покачал головой, удивляясь этим вещам.

А Уэлдон ощутил, как в его душе приоткрылась еще одна «дверца» для сочувствия доброму доктору. Перед ним был больной человек, — должно быть, немалый груз болезней тащил на своих сутулых плечах.

— Я не хочу отвлекать вас историями об этом генерале, — сказал между тем Генри Уоттс. — Он был хороший и великий человек. Хотя не знаю, можно ли назвать его хорошим… — Он помолчал. — Генерал был сильным человеком и хорошим, с точки зрения общего результата. Но, подобно многим сильным людям, не всегда держал себя в руках. Вспыхивал как порох и превращался в разъяренного зверя, смертельно опасного для окружающих. У него было много врагов, многие завидовали ему. И все его боялись, за исключением дочери!

Произнеся эти слова, Генри Уоттс сделал паузу. Казалось, то, о чем он говорил, вызвало в его памяти такие яркие и живые образы, что ему пришлось подождать, пока они несколько поблекнут, чтобы иметь возможность и дальше связно излагать факты. Но спустя пару минут возобновил рассказ:

— Генерал О'Маллок сражался с индейцами, водил дилижансы, занимаясь доставкой срочной почты и ценных грузов, и делал много чего другого. Он не боялся ничего — ни людей, ни призраков. Когда его юность осталась позади, обратил свой взор к более мирным занятиям. Хотя и на закате жизни встреча с опасностью была для него самой яркой доблестью, как и для Гарри Хотспера! 3Тем не менее он находил время и для других вещей. Покупал скот, и стадо его росло. Занимался старательством. Там, где ступала его нога, обязательно находилось золото. Он стал богатым человеком. Не по нынешним меркам, когда сколачиваются миллиардные состояния, но мог позволить себе жить со вкусом, и даже больше чем со вкусом. По мере того как текли годы, генерал надумал жениться. Тогда ему было уже под пятьдесят. Нашел девушку, которая восхищалась его отвагой, героическим прошлым и полюбила его за это. Совсем как Дездемона полюбила Отелло. Очень похоже!

— Этот О'Маллок был полукровкой, что ли? — спросил Уэлдон несколько резковатым тоном.

— Чистейшей крови ирландец! — слегка возмутился доктор. — Об этом незачем. беспокоиться! Итак, он женился. Его несчастная жена умерла, когда у нее родилась дочь — та самая красавица Элен, которая все еще живет в их старом доме! Пока дочь подрастала, генерал старел. Когда ей исполнилось десять лет, ему было шестьдесят. Когда ей было двадцать, ему стукнуло семьдесят. С возрастом он стал хуже соображать и начал отходить от активной деятельности. Мало-помалу стал распродавать свои владения — скот, прииски. Я вам не наскучил, мистер Уэлдон?

— Мне? Ничуть! Кажется, я никогда не слышал ничего более интересного за всю свою жизнь!

— Приятно слышать. Я не могу рассказывать так, как Элен, но стараюсь изо всех сил! Так вот, продав собственность, генерал умер. Согласно его завещанию, все, чем он владел, перешло к его дочери. Но тут возникло одно странное обстоятельство — он почти ничего ей не оставил. — Уоттс поднял длинный, искривленный указательный палец. Его глаза под кустистыми седыми бровями расширились от удивления и тревоги. — Почти ничего не оставил! — повторил взволнованно.

— Он, должно быть, играл на бирже? — предположил Уэлдон.

— Возможно, возможно!

— Все выметено подчистую?

— Нет, не все. Я бы так не сказал. Элен О'Маллок имеет скромный доход, на который живет. Она живет вон в том старом доме! Бедное дитя! Бедное дитя! Девушка очень горевала, оплакивая отца, это сильно на нее повлияло. А может, эта болезнь была у нее и раньше, что странно. В такой стране, где чистый, животворный воздух… У нее чахотка, мистер Уэлдон!

— А, это скверно! — откликнулся тот. — Бедняжка!

Старый джентльмен взглянул на него с признательностью: