Макс Брэнд - Песнь хлыста

За довольно короткое время к нему стянулось около сорока человек. И каждый из прибывших задавал один и тот же вопрос:

— Кто нас позвал? Рубрис?

На что получал неожиданный ответ:

— Эль-Кид!

— Вот как! — отвечал разбойник. — По мне, это одно и то же!

Такая реплика служила самой лучшей похвалой, какой когда-либо удостаивался гринго южнее Рио-Гранде.

В тот день, в полдень, когда Монтана настраивал гитару, Розита обратилась к нему:

— Ты видишь, в каком настроении Тонио? Видишь, как он понурил голову?

— Эй, Тонио! — окликнул Лэвери Кид.

— Не трогай его, не зови! Я хочу поговорить с тобой о нем. Видишь, как он ушел в свои мысли, что даже не слышит тебя?

— Я развеселю его. Он, наверное, мечтает о доме. Его одолела тоска, Розита.

— Не о доме он думает, а обо мне, — выпрямившись, возразила девушка.

— О тебе думают все, — усмехнулся Монтана. — Разве ты этого не знаешь? — И, неожиданно ударив по струнам, запел старую песню, любимую всеми мексиканскими пастухами:

На голубых просторах Божьи стада пасутся;

На зеленых холмах мои овцы бродят.

Мои мысли к тебе уносит ветер;

Ты ведь слышишь, как кружат они над тобой?

Но Розита даже не улыбнулась.

— Мне нужно поговорить с тобой о Тонио, — настаивала она.

Но тут раздался топот копыт, гулким эхом отозвавшийся от стен ущелья, и в лагерь на полном скаку влетел всадник. Грудь и шею его коня покрывали клочья пены. Бросив поводья, гонец соскочил на землю.

— Ты слышишь меня? — не отставала Розита.

— Помолчи! — поднимаясь на ноги, оборвал ее Кид. — Этот парень ищет меня.

— Ну и что? — разозлилась Розита. — Неужели я значу для тебя меньше, чем все остальные?

— Сейчас для меня нет ничего важнее свежих новостей, — объяснил ей Кид и стал спускаться вниз.

Еще издали он услышал, как прибывший всадник, задыхаясь, выкрикивал:

— Рубрис! Он у них в тюрьме. Его уже перестали пытать. Он умрет утром, на рассвете! Рубриса… защитника всех бедных… его расстреляют на рассвете!

Кид приблизился к возбужденной толпе слушателей.

— Здесь, в лагере, ты найдешь печеный маис и вяленое мясо, — сказал он гонцу. — Мария Меркадо накормит всех. А потом все седлайте коней.

Посланец обессиленно опустился на камень и покачал головой:

— Бесполезно, сеньор. Тюрьму надежно охраняют. Там ждут вас, сеньор. Вас и всех тех, кто готов сложить голову ради Рубриса. Они окружили тюрьму несколькими рядами солдат, ярко осветили местность вокруг. Мы бессильны что-либо сделать, сеньор.

— Неужели? — откликнулся Кид. — А по мне, не обязательно разбивать бутылку, чтобы выпить вина. Мы не станем нападать на тюрьму, но Рубриса вызволим. Все по коням!

В лагере поднялся шум.

Взобравшись по склону, Монтана подошел к понурой фигуре Ричарда Лэвери.

— Вставай, Тонио!

Юный Дик с мрачной физиономией поднялся на ноги.

— Ты едешь домой, Тонио. Тебе больше нечего делать в Мексике.

— Ты затеваешь войну из-за Рубриса, а он многие годы был для меня вместо родного отца, — возразил парень.

— Для драки ты нам не нужен, — заявил Кид. — Все, что я собираюсь сделать, так это сыграть роль Рубриса и совершить налет на владения Лерраса. Я не Монтана, если мне не удастся устроить там ад кромешный, чтобы все поверили, будто Рубрис жив и невредим. Кроме того, намереваюсь захватить нескольких заложников из домочадцев Лерраса. Буду держать их в плену до тех пор, пока из тюрьмы не выпустят всех заключенных. Понимаешь? Это будет очень похоже на действия самого Рубриса, поэтому должно получиться. Но ты должен ехать домой. Я не хочу, чтобы ты лез в драку вместе со всеми. Не забывай, для тебя в Мексике заготовлено достаточно веревок и найдется немало желающих примерить их к твоей шее. Так что прощай!.. Еще увидимся, Тонио. Передавай привет отцу. Пока!

И Монтана направился к своему рослому узкогрудому скакуну, Эль-Капитану.

А Тонио, немного понаблюдав за суматохой, где почти каждый пел, кричал или смеялся, поднялся вверх по склону к тому дереву, под которым осталась Розита. Опустив руки, она не отрываясь смотрела на сцену внизу.

Не замеченный девушкой, Тонио с минуту молча постоял рядом, потом обратился к ней:

— Розита, я хочу поговорить с тобой. Эль-Кид не берет меня с собой. Он отправляет меня домой. Хочу спросить у тебя: ты поедешь со мной?

— Я? — Девушка по-прежнему не глядела на говорящего, поскольку все ее внимание занимали сборы.

— Ты пойдешь за меня замуж, Розита? — настаивал Тонио.