Макс Брэнд - Парень с границы

— А вот теперь можно и поболтать, — угрожающе проговорил ковбой.

— Почему бы и нет?

— О желтых?

— И о гринго.

— Мне было бы удобней беседовать с тобой, если бы ты соизволил спуститься на землю.

Рикардо спрыгнул вниз.

— Ну и с чего начнем? — поинтересовался он,

— С челюсти слева! — прорычал Дик Джонс и взмахнул кулаком, намереваясь нанести мощный удар в лицо Рикардо, но промахнулся. Его кулак просвистел мимо головы юноши, и тут же оба, сцепившись, покатились по земле. Когда наконец они разжали объятия, ковбой встал, покачнулся и прислонился к колонне, беспомощно, словно плети, свесив руки. Но через мгновение пришел в себя и, тяжело дыша, спросил:

— Что это? Что это было? — Но тут же, увидев Рикардо, снова поднял руки для драки. — Паршивая мексиканская собака! — прохрипел он и закачался в нерешительности.

Рикардо ударил его по рукам и снова занес правый кулак.

— Тебе лучше пойти домой и смыть кровь, — посоветовал он.

Дик Джонс провел ладонью по лицу и посмотрел на нее — она была в крови.

— Ты из меня чуть отбивную не сделал, — почти дружелюбно проговорил он. — А кулаки у тебя ничего, парень! Казалось, меня на клочья раздирают. Пожалуй, действительно лучше пойти домой, пока барышни не увидели меня в таком виде. Пока, Манкос! Здорово ты меня отделал, но я на тебя зла не держу.

Рикардо недоуменно пожал протянутую ему руку, с трудом представляя, как сам он с его необузданной натурой мог бы поступить так же. И не мог не восхититься великодушием Дика Джонса.

Когда ковбой удалился, Рикардо прошел в дом, вымыл руки, вернулся в зал и тут почувствовал, что вполне удовлетворен — вечеринка была ему по душе. Вскоре он снова встретился с Мод Рейнджер.

— Вы мало танцуете. Вам скучно? — полюбопытствовала она.

— Нисколечко. Я просто наблюдаю и восхищаюсь.

— Здешнее общество напоминает пирожное с шоколадной прослойкой, — заметила девушка, — Американцы глуповаты, а мексиканцы все такие серьезные, угрюмые… Кстати, я что-то не вижу Дика Джонса. Не знаете, где он?

— Кто-то позвал его, и он ушел, — ответил Рикардо.

— У вас содрана кожа на костяшках, — заметила она.

— Да, поцарапался о колючки в саду, — пояснил он, глядя на Мод невинными глазами и при этом отмечая, что она приятно удивлена.

Это немало озадачило Рикардо, но, по-прежнему готовый к тому, что сначала получит отказ, он решил выждать, немного понаблюдать и постараться найти ключ к загадке, о которой говорил доктор. В то же время держался с девушкой весьма любезно, что, впрочем, не составляло особого труда, ибо теперь Мод полностью переключила свое внимание на него. Они танцевали, беседовали и вместе прогуливались по саду.

Никто не пытался им помешать, хотя Рикардо показалось, что двое или трое молодых людей бросают в его сторону угрюмые взгляды. В этом не было ничего удивительного, ибо из всех присутствующих девушек Мод выглядела самой привлекательной. Рикардо постарался присмотреться к ней попристальнее, но так и не смог обнаружить ничего, к чему можно было бы придраться.

И хотя в прямолинейности, раскованной манере держаться Мод было что-то мужское, это ее совсем не портило. Зато чувствовалось, что она не нуждается в слащавых, льстивых ухаживаниях. Говорить Мод старалась на близкие Рикардо темы — о его родной Мексике, но, в свою— очередь, рассказывала ему о своем ранчо, которое, как она выразилась, для ее отца было «родной стихией». Даже высказала пожелание, чтобы Рикардо как-нибудь навестил ее там. Ему, безусловно, очень понравится такая поездка. Впрочем, зачем же откладывать ее надолго? В следующие пять минут они решили совершить ее завтра же.

Доктор похвалил Рикардо, когда услышал, чего тому удалось добиться.

— Считай, дверь открыта, — заявил он. — Но ты слишком молод, чтобы войти в нее одному. Мы отправим кого-нибудь вместе с тобой. Только вот кого? Мне нужно повидаться с Бенном. Иди ложись спать, сынок. Ты отлично поработал. Отдыхай, а мы пораскинем мозгами.

Довольный похвалой, Рикардо лег спать, а открыв утром глаза, увидел перед собой продолговатое, худощавое лицо Уильяма Бенна.

— Привет! — поздоровался юноша, приподнимаясь на локтях. — Почему не предупредили, когда вошли?

— Когда держишь лошадку на привязи, мало волнует, спит она или нет. Когда отправляешься на ранчо?

— Сегодня днем.

— Вместе с ней?

— Да.

Уильям Бенн закрыл глаза и со вздохом произнес: