Макс Брэнд - Месть фермера

— Боже всемогущий! — воскликнул проводник.

— Я не «Боже всемогущий», — возразил Бутс, — но легче тебе от этого не станет. Артур, снимай свою куртку.

Гигант негр с усмешкой отошел от Банни, который застыл как вкопанный при виде оружия, сбросил куртку и облачился в безупречно белый пиджак проводника спального вагона. Затем, наклонившись, отполировал до блеска широкие черные ботинки.

— Сколько человек в соседнем купе? — спросил Бутс.

Банни Такер тщетно пытался ответить. Во рту у него пересохло, и он не мог произнести ни звука.

— Посмотри-ка на это! — сказал Бутс и отсчитал сотню долларов десятидолларовыми купюрами. — Бери всю пачку и держи язык за зубами. Все, что ты знаешь, — это что тебя схватили и связали. Мы заткнем тебе рот кляпом, который ты сможешь выплюнуть, когда захочешь, но будешь чертовски глупым ниггером, если избавишься от него и начнешь вопить, прежде чем мы сойдем с поезда. — Бутс сунул деньги в карман куртки Банни. — Так сколько людей в соседнем купе?

— Мистер Купер, — наконец проговорил Банни Такер, — я клянусь Богом, что не беру взяток, но, если бы я вам не ответил, вы могли бы сами открыть дверь и посмотреть. Вы бы увидели двух бедняг, которых везут в тюрьму, и двух охранников, с которыми они скованы наручниками, а также Уиллиса, помощника шерифа, — он всю дорогу не выпускает из рук два револьвера.

— Ключи от наручников у него? — уточнил Бутс.

— Да, сэр. Он разодет в пух и прах, а правый нижний карман замшевого жилета здорово топорщится — там и лежат все ключи.

— Этого достаточно, — кивнул Бутс. — Как тебя зовут?

— Банни, сэр. Банни Такер.

— Свяжи его, Артур, — велел Бутс и стал помогать Крестону выполнять поручение.

Они крепко связали проводника, но кляп был всего лишь легким неудобством, а не приспособлением, растягивающим челюсти и грозящим удушением. Банни Такер лежал неподвижно, считая про себя до ста и начиная снова.

Если его обыщут и найдут в кармане сотню долларов, он скажет, что выиграл их в кости, перед тем как отправился в рейс. Несмотря на кляп, Банни улыбался. Он не жаловал служителей закона с тех пор, как полисмен однажды едва не сломал дубинку о его голову. Гордость Банни пострадала куда сильнее головы, не позволяя забыть о происшедшем. Лежа в купе, он слышал, как «мистер Купер» приказывал высокому негру «вырубить чертовы лампы».

— Пройдись по вагону и скажи всем, что свет дадут через минуту, — продолжал мистер Купер. — Потом откроешь соседнее купе и скажешь то же самое. Когда войдешь туда, босс будет за твоей спиной. Фонарь у тебя в кармане?

— Да, сэр, — отозвался великан.

— Тогда иди.

Артур Уильям Крестон вышел из купе, но тут же вернулся.

— Если я вырублю свет, боюсь, всполошится весь поезд, — сказал он.

— Ну и пусть! — отрезал Бутс. — Торопись, приятель, у нас каждая минута на счету!

Крестон снова вышел, и через пару минут свет погас — даже тусклая красная лампочка на потолке. Сразу же послышалось бормотание голосов, едва различимое сквозь стук колес поезда, мчащегося по туннелю.

Бутс тотчас же вышел из купе и увидел спину Крестона, блокирующую проход.

— Не беспокойтесь, джентльмены! — объявлял Артур Уильям. — Свет будет через минуту.

Протесты стихли, и негр открыл дверь соседнего купе.

— Свет дадут через минуту, — повторил он. — Я просто хотел посмотреть… — Крестон начал протискиваться в узкий проем.

— Выйдите отсюда, проводник! — послышался властный голос.

Щелкнул фонарик, осветив лицо и белый китель Крестона.

— Вы не наш проводник, — заявил человек с фонариком. — Сейчас же выйдите в коридор!

— Да, сэр, — отозвался Крестон. — Просто хотел вам сказать, что я новый проводник. Банни сменили в Танле.

— Вот как? — сухо откликнулся голос. — Ну так выйдите и закройте дверь.

— Минутку, проводник, — вмешался в этот момент Джон Сэксон, подходя к двери. — Если хотите, джентльмены, я могу показать вам, как зажечь свет от запасных батарей.

— Кто вы такой? — потребовал ответа человек с фонарем.

— Я начальник поезда, — заявил Сэксон, ощущая поддержку стоящих позади Каллена и Бутса, которых приходилось сдерживать, а не подстрекать.

— Ладно, — сказал человек с фонариком. — Просто безобразие, что в поезде отключается свет!

— Конечно, — согласился Джон. — Это абсолютно неожиданно. Зажгите ваш фонарик, проводник.

При ярком свете фонаря Крестона Сэксон увидел сидящего на полке человека с узким длинным лицом и настолько близко посаженными глазами, что казалось, будто они соприкасаются с носом. Два сиденья у окна были заняты Пайком и Делом Брайаном. При виде вожака глаза Дела стали круглыми, как у рыбы, но с его лица тут же исчезло всякое выражение.