Э. Шевалье - Черноногие

Неподдельное удивление выразилось на лице Тома, который воскликнул с разочарованным и обиженным видом:

— Скалистые горы! Кто бы мог подумать? Пускай с меня живьем сдерут скальп, если я не был уверен в истине того, что рассказывал вам. Тут, оказывается, кроется тайна, которую я и сам, право же, не в состоянии разъяснить. Может быть, это происходит от моей двойственной натуры. Пускай кто-нибудь влезет в мою шкуру, чудесное соединение двух племен, и сам убедится, что иной раз все переворачивается вверх дном.

— Я и вижу, что так, — отрезал Кенет.

— Да, видно, что в вас не перечесть фокусов разных, — заметил Саул, — но довольно тратить время и слова попусту.

— Что однажды родится в живом существе, то рано или поздно выйдет наружу. Я же нечто вроде странствующего вулкана, который должен в известные сроки производить извержение. Заткните мне глотку, извержение прорвется откуда-нибудь с другой стороны.

Том закончил свою речь оглушительным карканьем. Саул Вандер остановил его в самый разгар шумных заявлений, между тем как Кенет зорко всматривался в оконечность острова, мысом выдававшуюся в озеро. Ему показалось, что там движется человеческая фигура. Может быть, это было обманом зрения, но могло случиться, что это действительность. Но что бы там ни было, а молодой человек не спускал глаз с предмета, привлекшего его внимание.

— У вас хороший глаз, любезный друг, — сказал Саул Кенету.

— А вы это заметили? — спросил тот.

— Как не заметить!

— Ну так мне и теперь кажется, что в тех кустарниках притаилась женщина.

— Уж это слишком! Как могла попасть сюда женщина? — воскликнул Том недоверчиво.

— Вам это лучше знать, — отвечал Саул Вандер, — обладая чудесным талантом похищать чужих лошадей, вы, я думаю, знаете множество и других чудес, да таких, какие простым людям и не снились!

— Я всегда обладал необычайным инстинктом открывать что бы такое ни было, если только оно имело образ женщины, и потому позвольте мне бросить взгляд в ту сторону.

— Вы бы лучше объяснили нам, каким глазом вы желаете бросать взоры, цивилизованным или диким, и вообще говоря, не худо было бы вам предупреждать, когда вы говорите языком белого, а когда красного человека, или смешиваете то и другое вместе, — сказал Саул сухо.

— Вы совершенно правы, — подтвердил Кенет, — ну а из-за кустарников действительно выглядывает женщина. И с каким нетерпением она поглядывает в нашу сторону!

У Вандера и Айверсона промелькнула тайная мысль, что видение может оказаться той самой особой, которая занимает их мысли.

— Во всяком случае, это индеанка, — заметил Саул.

— А я так не думаю, — возразил Слокомб, — и готов держать пари на дюжину похищенных мной лошадей, что она не из племени краснокожих.

— О, если бы такое могло случиться! — воскликнул Саул, сильно взволнованный.

— Не надейтесь на это, — прервал его Кенет печально, — это не она… но все же это женщина, которая просит о помощи.

— Может быть, — кивнул Вандер, — однако может случиться и то, что индейцы расставляют нам новую западню.

— Нет, — поспешил сказать Айверсон, — вы ошибаетесь. Посмотрите, она спускается к озеру, и ни по костюму, ни по движениям нельзя принять ее за индеанку.

— Кто бы она ни была, но она держит знамя мира, посмотрите, на палке виднеется белый платок, — сказал Том.

— Да прыгайте же на плот и поспешим к ней на помощь! — закричал Кенет Ворону.

— Женщина зовет на помощь — и пускай опасность не страшит нас! Юбка — это моя слабая струна! — воскликнул Том и с этими словами бросился на плот и сразу схватился за весло.

— Стыдно было бы оставлять женщину в несчастье, — подтвердил Саул, раздумывая, — однако не худо было бы сначала разведать немного или окликнуть ее, прежде чем мы причалим к берегу.

По мере приближения плота к мысу, женщина разными грациозными и красноречивыми движениями выражала свою благодарность и живое участие к успеху охотников. Когда они подплыли на близкое расстояние, Ворон захлопал руками, как крыльями, и закаркал таким зловещим тоном, что незнакомка в ужасе хотела бежать, но Саул поспешил окликнуть ее:

— Кто вы и чего хотите?

Она остановилась и на чистом английском языке, хотя с небольшим акцентом, отвечала:

— Мне показалось, что вы американцы, по крайней мере, двоих из вас я принимаю за американцев и прошу вашего покровительства.

— Во всяком случае, она очень красива, — пробормотал Том, — тем не менее держу пари, что она помесь француженки, мексиканки и шотландки.