Э. Шевалье - Черноногие

— Кто это? — спросил он. — Не по вкусу мне его рожа, и я охотно выкупал бы его в озере.

— Капитан, его вид не внушает опасности, — отвечал Крис. — Можно подумать, что он недавно покинул цивилизованные края. Бьюсь об заклад, это какой-нибудь бедняк из монахов, и он случайно попал сюда, заблудившись.

— А вот увидим, — отвечал Марк, выходя на берег и с карабином в руке подходя к незнакомцу.

— Кто вы? — спросил он повелительно. — Что вам надо? Чем вы тут занимаетесь?

Незнакомец перекрестился и сказал:

— Мир тебе, сын мой!

— А, так вы духовная особа! Странное, однако, место вы избрали для своего звания.

— Повсюду можно поклоняться Богу и прославлять имя его, — отвечал монах, взглянув на небо и в благоговейном чувстве снимая шапочку.

Марк тотчас заметил, что у него на голове выстрижена тонзура, и сказал:

— Здесь неподходящее место для плешивых.

— Сын мой, оказывай большее уважение к моему сану.

— Мало уважения внушает мне ряса, — отвечал Марк, пожимая плечами.

— Мало приносит тебе это чести, потому что все образованные люди оказывают уважения духовному званию. Я всегда замечал, что самые храбрые и самые достойные люди имеют наибольшее уважение к сану служителя Всевышнего.

Он опять перекрестился и произнес благоговейно:

— Gloria tibi, Domina 14.

— Может быть, вы и таков, каким кажетесь, но если желаете, чтобы я принимал вас за такого, каким вы представляетесь, вы должны сказать мне, как сюда попали.

— Сын мой, я смиренный миссионер, проповедующий славу креста среди индейских племен, хотя моя деятельность большей частью ограничивалась обществом мирного племени криков.

— Все это очень хорошо, но не является ответом на мой вопрос и не объясняет, почему вы очутились так далеко от места вашей деятельности, — возразил Марк, пытливо всматриваясь в духовную особу.

— А между тем это так легко объясняется. Несколько дней тому назад я оставил земли криков в сопровождении одного из вождей, обращенного в истинную веру, и его дочери. Ночью у нас украли лошадей, что и заставило нас уже двое суток странствовать пешком.

— Извините меня, почтенный отец, но где же этот новообращенный крик со своей дочерью? — спросил Марк, осматриваясь.

— Потрудитесь пройтись со мною на минутку, и я вам покажу крика и его дочь, которая, несмотря на свое медно-красное происхождение, весьма недурна собой.

Морау и Крис взобрались вслед за патером по узкой тропинке на самую вершину утеса, где и увидели двух особ, сидевших на земле у костра и тотчас же поднявшихся на ноги, как только увидели патера с незнакомцами. Обращенный крик оказался долговязым, костлявым индейцем угрюмого вида.

— Что за свирепая рожа! — проворчал Крис. — Если бы он был моим спутником, так я все ночи не спал бы от страха, что он съест меня живьем. Ничего хорошего не предвещает такая рожа.

— И внешность и сложение даны ему от Господа, — смиренно заметил патер.

— В таком случае, нельзя сказать, что всякое создание Божие красиво. Говорит ли он по-английски?

— Он немного понимает наш язык, но говорит плохо.

— А дочка совсем не похожа на своего папашу, — заметил Морау. — Для индеанки она даже чересчур хороша. Мне не случалось раньше видеть такого миловидного личика у дикарки.

Индеанка украдкой взглянула большими черными глазами на Марка, и тот спросил:

— И она тоже обращенная? А мне кажется, что ею по-прежнему управляет ее врожденная дикость. Не замечаете ли вы, отец мой, необыкновенного блеска в ее глазах? Они так и пышут пламенем чуть ли не жгучее адского. Вы не находите?

— Несмотря на благодать просвещения, которая коснулась ее, она все еще немножко дика, — отвечал миссионер с состраданием, — но и сам вождь криков принял уже некоторые из наших обычаев, с которыми, конечно, не расстанется, за это я вам ручаюсь. В нем произошла такая перемена, что он послужит примером жителям Селькирка, когда я покажу им плод моих трудов.

— А как его зовут? — спросил Марк, сомнения которого все еще не рассеялись.

— Следуя эксцентричному обычаю своего племени, он носит имя Вавабезовин, но у индейцев он известен под именем Натянутый Лук. Он был хорошо известен как храбрый воин, да и теперь случается, что его пламенный дух прорывается.

Крис Кэрьер потянул Морау за рукав и шепнул ему на ухо, указывая глазами на священнослужителя:

— Вот благоприятный случай, вы нуждаетесь именно в таком молодце. Не упускайте же случая и ведите его с собой в подземелье. Он как раз скрепит ваш союз с красавицей по настоящему закону. Возможно, этим она удовольствуется и перестанет день и ночь реветь.