– Ты кто такой? – уже более сердито повторила вопрос девушка. Голос струной звенит от напряжения. Ствол ружья в руках подрагивает. Она на грани паники.
– Не бойся, девушка, не бойся. – охотник опустил своё ружье прикладом на землю, – У меня нет злых мыслей. – для убедительности он протянул в её сторону растопыренную ладонь другой руки и покрутил ею. Почему то он решил, что это успокоит девушку. Как ни странно, но это сработало. Ствол ружья несколько опустился. Лохматый спокойно улегся, где стоял, предоставив двуногим самим разбираться.
– Да откуда ты взялся здесь? – голос по-прежнему напряжен, но звенящие панические нотки исчезли. «Она молодец! Неплохо держится» – с восхищением думал молодой человек, одобрительно кивнув головой, а вслух повторил:
– Не бойся, девушка. Не бойся. Я ниоткуда не взялся. Я здесь живу. – охотник обвел рукой вокруг, – Это мой дом. Зовут меня Никитой. Его, – он указал подбородком на пса, – Лохматым кличут.
– Никитой… Лохматым… – протянула девушка, осторожно заглядывая ему за спину, – Ты один, Никита? – она, несколько успокоившись, попыталась одернуть свободной рукой влажный подол платья, который упрямо лип к ногам, пожалуй излишне оголяя их.
Заметив это движение, охотник смущенно отвел взгляд, силясь смотреть собеседнице исключительно в лицо. На этом лице, с двумя параллельными полосками грязи по левой щеке, сверкающие огоньками глаза. Они светятся из самой глубины какой-то отчаянной отвагой. От этого молодой человек смутился еще больше.
– Один. Но я видел невдалеке троих с оружием. Они ищут женщину. Тебя, наверное? Женщин тут немного.
Лицо девушки вмиг посерело. Она вновь вскинула ружье.
– Где они? Что ты им сказал?
– Да успокойся ты. Ничего я им не сказал. Они даже не видели меня. Поверь – я друг.
– Друг? – девушка опять всхлипнула. Потом сквозь слезы грустно рассмеялась, – Да, друг бы мне сейчас совсем не помешал.
Охотник, которого, как мы выяснили, звали Никитой, мягко, стараясь не испугать девушку еще больше, подошел к ней.
– Я слышал, что они собираются искать тебя дальше. Но сейчас они остановились на отдых. Я помогу тебе уйти.
– Поможешь? – лицо девушки просветлело, на нем отразилось доверие. – В самом деле поможешь? – было понятно, что девушка очень нуждается в помощи и ждет её.
– Конечно помогу. Однако в такой одежонке ходить по тайге негоже.
Девушка, в свою очередь, смутившись, осмотрела себя. Её испачканная одежда действительно не предназначалась для загородных прогулок, уж тем более для тайги. К тому же и руки, и ноги, и лицо девушки сплошь покрыты красными расчесанными следами комариных укусов. Сразу Никита этого и не заметил.
– Нет у меня другой. – ответила она грустно, одновременно вновь стараясь расправить на ногах подол. Но длиннее он от этого не стал.
Молодой человек, аккуратно прислонив ружье к дереву, скинул котомку и, покопавшись в ней, вытащил туго свернутую рулончиком запасную пару брезентовых зеленых штанов, затем ношеную, но чистую рубашку из плотной темно-синей ткани.
– Накось, одень. – после чего небрежно, словно ему доводилось встречать в своей тайге девиц в легкой городской одежде каждый божий день, отвернулся.
Он слышал, как за спиной девушка лихорадочно натягивает на себя его подарки.
– Наверное надо быстрее идти? – беспокоилась она.
– Нет. Время у нас есть. К тому же, коли что, Лохматый даст знать.
– Ну вот. Всё. – девушка с наслаждением похлопывает себя ладошками по надежно прикрытым теперь от любого гнуса бедрам.
Никита повернулся. Даже в грубых штанах и его рубахе, с надетой поверх курточкой, девушка ужасно мила. Она не могла не заметить того впечатления, что произвела на таёжного жителя. Смущенно улыбаясь, почесывала кисти рук:
– Думала, загрызут совсем, – улыбка делает её лицо совсем красивым. Очевидно страх прошел окончательно. Найдя помощь там, где не могла её ждать, девушка совершенно доверилась своему спасителю.
– Погодь-ка, – охотник покопался в котомке и извлек маленькую, белого стекла бутылочку с угольного цвета жидкостью, – Накось, смажься. Комар ужас как не любит этого.
– Что это?
– Деготь. – Никита капнул несколько капель себе на ладонь, растер другой и протер тыльные части кистей рук, шею и лоб, подавая пример.
Бедную собеседницу Никиты комары и мошки довели уже до такой степени отчаяния, что едва заслышав, что это средство спасет её от них, она тут же, нимало не смущаясь густым запахом гари, основательно натерла все открытые части. Лохматый с интересом наблюдал за этой процедурой. Никита улыбался.
Читать дальше