Стражи - Gelidus Corde (СИ)

— А если я сотру не все? — тихо спросил я.

— Тогда она со временем вспомнит, а нам этого не надо, — холодно сказала бабушка.

Я кивнул.

— После удаления воспоминаний ты должен представить, как закрываешь книгу, и медленно разорвать контакт, — закончила бабушка.

Гробовая тишина, разрезаемая механическим тиканьем часов, повисла в комнате. Багряные пятна сплошь и рядом покрывали мои джинсы, выдавая мою слабость.

— Ты понял?

— Да, я сделаю это сегодня вечером, — стальным, будто не моим голосом ответил я, поднимаясь со стула.

Бабушка снова принялась внимательно читать бумаги, не желая, видно, более говорить на эту тему.

Я покинул кабинет, тихо притворив за собой дверь.

***

В глазах все помутнело, но я упрямо пошел в душ, желая согреться, растопить лед, засевший в груди. Однако даже пламя не смогло бы унять мою боль.

Я стоял под обжигающим потоком, уперев руки в стены. Розоватая вода скапливалась в ванной, перед тем как исчезнуть в водостоке. Комната наполнилась беловатой дымкой, мешавшей мне ясно видеть. Мышцы неприятно саднило: я слишком долго так простоял. Однако этого было мало. Я хотел сгореть заживо, но такой роскоши себе я позволить не мог. Я отнял руки от стены, стирая кровяные подтеки с кафеля.

«Нужно отвечать за свои слова», — наказывал я сам себя за свое решение.

Я повернул старый кран, выключая воду. Грязная и мокрая одежда с грохотом полетела в стирку. Я замотал полотенце на бедрах, другим вытирал волосы. Я подошел к зеркалу, стерев пар с серебряной поверхности. Из зазеркалья на меня смотрели все те же голубые глаза на бледном лице, обрамленном мокрыми золотистыми волосами. Все тот же я, но при этом совершенно другой. Навязчивая идея разбить зеркало пронеслась в моей голове — я поднял кулак. Сердце пропустило пару ударов. Рука бессильно опустилась, и я резко развернулся и вышел из ванной.

Быстро преодолев расстояние до своей комнаты, я рывком открыл дверь. Темнота окутала меня со всех сторон, я наспех оделся, не желая включать свет, и лег в кровать.

«Сегодня все точно закончится, — сожалел я, глядя в непроницаемую темень. — Оказывается, ей стоило все это время бояться не Стефана, а меня».

Я горько ухмыльнулся. Поздно что-либо менять. Игра окончена, и я в ней проигравший.

Я закрыл глаза, заставляя себя заснуть.

***

Тишина непривычно давила на меня.

«Угнетающая тишина, неправильная», — подумал я, резко поднявшись и открыв глаза.

Пылинки снова незатейливо вальсировали, а солнечные лучи любознательно заглядывали в окна.

Я у себя в комнате.

Я молниеносно вылетел из помещения.

«Как считаешь, мы скоро увидимся снова?» — услышал я вопрос Кетернии у себя в голове.

Кабинет был пуст, я ринулся к лестнице, поскользнувшись на половике и чуть не упав.

«Конечно, уже следующей ночью», — мой ответ эхом прозвенел в ушах.

На кухне пусто. В гостиной никого. Я в отчаянии вернулся наверх, чтобы проверить ванную. Пусто.

«Сомневаюсь, но буду надеяться», — легкий шепот Кетернии приговором обрушился на меня.

Я слетел вниз, бабушка зашла через главную дверь и снимала обувь. Я стремительно подбежал к ней, вцепившись женщине в плечи.

— Я… — мой голос сорвался. — Мы не увиделись, мне ничего не приснилось.

Женщина широко открыла глаза и приоткрыла рот от удивления. Силы мгновенно покинули меня. Я упал на пол.

«Что с тобой? Где ты?» — я запустил руки в волосы, пытаясь собраться с разбегавшимися мыслями.

Образы один за другим наводнили голову, заползая в самые сокровенные уголки сознания. Первобытный страх сковал каждую частичку моего тела, я был готов хоть сейчас сорваться в Россию, чтобы найти ее. Бабушка села рядом, прижимая меня к себе. Она делала так только в детстве, когда я сильно плакал.

«Но ведь я не плачу?..» — отрешенно подумал я, не понимая, что соленые теплые ручейки, спускавшиеся по щекам, — слезы.

Не знаю, сколько времени мы так просидели. Мои ноги затекли, когда бабушка заставила меня встать. Она, бережно подхватив, повела меня в комнату. Мне было все равно. Мир разрушился, остались только руины. Женщина осторожно уложила меня на кровать, прикрыв одеялом. В следующую секунду дверь закрылась с тихим ударом. Хлопок. Бабушка ушла. Я остался один, совершенно один. Я закрыл глаза, предаваясь сладостному забвению.

Минуты тянулись часами. Кошмары преследовали меня, я пытался вырваться из их паутины, но лишь сильнее путался в хитрых нитях.

— Кетерния… — отчаянно шептал я, пытаясь дотронуться до ее образа, возникавшего в моей голове.