TWO IN A MILLION (СИ)

- Джонхен, – шепотом позвал его женский голос.

Вокалист повернул голову налево, и его сердце пропустило несколько ударов.

Возле стены стояли две колыбельки. Мать Ки тепло улыбалась ему.

Джонхен почувствовал, что сейчас упадет в обморок. На самом деле, он даже был удивлен, как до сих пор умудрился не потерять сознание.

Он боялся подходить к тем колыбелькам. Стало страшно от осознавания того, что он теперь отец. Все это произошло так неожиданно. Ему показалось, что он вообще не готов к этому, но...

Брюнет сделал несколько неуверенных шажков и остановился напротив них. Ладони сильно вспотели, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он почувствовал головокружение. Ему казалось, что он был как во сне. Каким образом он так внезапно стал отцом? Как это случилось? Это ведь было сном, и, проснувшись утром, он не обнаружил бы рядом с собой ни Ки, ни детей?

- Они прелестны, правда? – прошептала мать Ки, глядя на детей глазами, полными обожания.

Взгляд Джонхена медленно упал на одного из малышей в колыбельках.

В первую же секунду, когда он увидел розовенькую кожу крошечной ручонки, торчащей из под голубого одеяльца, его виденье размылось от вступившихся слез. Он не мог больше сдерживаться. Его нижняя губа задрожала, и брюнет всхлипнул. Он прикрыл рот рукой, чтобы заглушить свои рыдания.

Мать Ки улыбнулась его реакции, и сама тоже пустила несколько слез.

- Ты собираешься весь день так плакать, или возьмешь их на руки?

Джонхен пустил смешок между рыданиями:

- А м-можно?

- Они – твои малыши, – улыбнулась она, поднимаясь. – Я оставлю вас наедине.

Джонхен кивнул и вытер слезы тыльной стороной своей ладони, слыша как дверь в комнату закрылась. Он снова перевел взгляд на детей в колыбельках.

Их темные глазки с любопытством смотрели на него, маленькие ручонки шевелились, хватаясь пальчиками за одеяльца. На их маленьких головках уже были темные волосы, которые торчали в разные стороны.

Малышка под розовым одеяльцем издала коротенький звук, от чего Джонхен растерялся. Слезы новым потоком покатились по его щекам.

Эти прелестные малыши...были его. Все происходило на самом деле, они были от него и Ки...

- А-аппа здесь, – прошептал он, протягивая руку в одну из колыбелек и кончиком пальца поглаживая щечку крохотной девочки, которая, казалось, была заинтересована новым человеком перед собой.

Она издала еще один звук и, прикрыв глаза, задвигала ручонками.

Сердце Джонхена таяло от умиления. Он улыбался, как идиот, и ничего не мог поделать с этим. Его взгляд перепрыгивал от одной колыбельки в другую. Он хотел взять их на руки, но боялся...ведь они были такими маленькими! Что, если он причинит им боль? Что, если они начнут плакать? Нет, нет, нет, его сердце не выдержало бы этого.

Он всхлипнул, издав счастливый смешок, когда маленький мальчик решил пососать кончик его пальца.

Они были идеальными...такими прелестными... Он не мог найти слов, чтобы описать то, что чувствовал в данный момент.

Мышцы вокруг его рта уже начали побаливать из-за не сходящей с лица улыбки.

Он был отцом...отцом близнецов!...

Первое, что помнил Кибом, когда пришел в сознание, было его собственное имя.

Ему приснилось это? Почему после того, как впал сон, он слышал Джонхена, выкрикивающего его имя?

Где он находился? Он все еще был беременным? Или? С детьми все было в порядке? Они остались живы? Или умерли? Почему он чувствовал такую сильную боль?.. Если он ее чувствовал...то, значит, был жив?

- А-аппа здесь.

Ки нахмурился в полудреме. Почему ему все еще снился Джонхен?!.. За что, даже во сне, он продолжал мучаться?

Тем не менее...голос казался таким реальным...

Но это было нереальным, не могло быть. Он же не хотел их.

И что это были за звуки? Кто-то плакал и всхлипывал. Может, он и вправду умер...

Погодите, раз он умер, как тогда мог слышать что-либо вообще?

Ки попытался слегка приоткрыть глаза. Он мог чувствовать свое тело, оно подчинялось ему. Значит, он был жив. Тогда...его малыши умерли?! Кто-то плакал, потому что...они были мертвы?!

Ки резко распахнул глаза и увидел перед собой белое. Сначала, ему показалось, что он уже был в раю. Но тень от окна дала ему понять, что это был потолок комнаты.

Черт...где же он слышал эти рыдания раньше? Он был уверен, что они были знакомыми.

Он зажмурился и снова открыл глаза, осматриваясь по сторонам. Действительно, комната. То есть, больничная палата. О, Боже...в его вену была воткнута игла. Огромная.