TWO IN A MILLION (СИ)

Улыбка исчезла с лица Джонхена. Что?..

Мужчина нахмурился, скрещивая руки на груди:

- Без сознания?

Темноволосая женщина кивнула, грустно улыбаясь своему мужу:

- Он в безопасности.. Было нелегко...но мы справились.

- Что случилось? – Тэмин и Джонхен спросили одновременно.

Было видно, что женщина еле удерживала себя, чтобы не заплакать. В ее глазах сверкали слезинки.

- Были осложнения. Он начал терять кровь, в течении нескольких минут нам казалось, что мы были недостаточно быстры...но его жизненные силы постепенно начали восстанавливаться, – объяснила она, уставившись на пол.

Тело Джонхена замерло от этих слов.

Губы женщины задрожали, и она, наконец, позволила себе заплакать, обнимая своего мужа.

- Я так испугалась!.. – всхлипнула она.

Первый раз Джонхен видел, как улыбнулся этот мужчина, поглаживая волосы своей жены:

- Ты отлично справилась, Джиен. Я горжусь тобой.

- Значит...с ним все в порядке? – собственный вопрос показался Джонхену глупым. Он знал, что Ки теперь в безопасности...но хотел убедиться в этом. Он так испугался. Не мог представить своей жизни без этого ворчливого стервозного парня.

Женщина не стала выбираться из крепких объятий своего мужа, просто улыбнулась, кивая:

- Он отдыхает. Ему нужно спать, и чем больше – тем лучше. У Кибома очень низкий болевой порог, и он будет сильно мучаться от боли, пока его рана не зарубцуется.

Кибом был в порядке. И малыши тоже были в порядке.

Тэмин все время был прав. Ки был борцом. Он не умер и подарил ему идеальных, совершенно здоровых детей...

- Мои малыши...где они? Могу я их увидеть? – спросил он, чувствуя нарастающую бурю эмоций внутри себя.

Отец Ки нахмурился и повернулся к Джонхену, сверля его подозрительным взглядом.

- Твои малыши? – спросил он опасно-холодным тоном.

Ребята, когда я строчила эту главу, мой комп сам по себе вырубился. У меня пропали почти семь страниц перевода Т_Т Пришлось все заново писать. Приятного прочтения!

Надеюсь, вы оцените мой труд. Я пропустила занятия в среду. Не пошла на учебу. Сидела дома и готовила вам сюрприз размером в шесть глав. Но впредь такого не обещаю, ибо у меня глаза нооооют, а белков вообще не видно из-за красных капилляров. Плюс, голова раскалывается на части. Зато сейчас мы стали ближе к концу =)

З.Ы. Оставлю свой комментарий тут, ибо меня жутко бесит последняя сцена.

Мама Ки – бессердечная стерва. Он плакал, умолял ее, а она не впустила его. Сама напросилась на роды, а отцу детей не разрешила. Он имел право видеть рождение своих малышей, стерваааааа!

Ахахахаа, не обращайте внимания, это был крик души. Она все равно хорошая, но я никогда не прощу ей этого. Думаю, Джонги солидарен со мной :D

====== 20. Бремя отцовства ======

Было совсем нелегко убедить Джонхена пойти в отель, чтобы принять душ и поесть что-нибудь, прежде чем снова вернуться в больницу. Дело в том, что детей надо было осмотреть, искупать, накормить и провести пару анализов, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. А до этого, Ки должен был отдохнуть как можно дольше.

Минхо пришлось практически выносить Джонхена из больницы и впихнуть его в такси. Тэмин сказал, что, если он с этой потной майкой возьмет детей на руки, то малыши упадут в обморок от его запаха. Это подействовало на него.

Мама Ки осталась в больнице, продолжая ухаживать за Ки, будучи его персональной медсестрой. От этого факта главному вокалисту стало еще легче.

Прошло два часа после операции Ки, когда Джонхен вернулся в больницу еще более взволнованный, чем когда либо. Вот и настало время встретиться со своими малютками.

Тэмину пришлось схватить вокалиста за руку, чтобы тот не побежал снова. Не хотелось, чтобы охрана опять останавливала их.

Ки поместили в отдельную послеоперационную комнату для восстановления, и сейчас Саманта показывала им дорогу:

- Он остервенеет от мучительной боли, поэтому вам лучше вести себя очень тихо, – усмехнулась она, от чего Тэмин фыркнул. – Он очнулся недавно. Но у него было такое сильное головокружение, что мы едва успели дать ему лекарства, перед тем как он снова впал в сон.

Минхо улыбнулся, закидывая руку на плечо Джонхена и слегка покачивая:

- Волнуешься, хен?

- Я весь дрожу, – признался Джонхен и глубоко вздохнул, следуя за крупной медсестрой по белому холлу.

Саманта завернула в другой коридор и остановилась, указывая вперед:

- Палата 452. Вы не пройдете мимо, это прямо в конце, и возле двери сидит твой свекор.