Наталья Финенко - Кимберли (СИ)

В моей семье произошли изменения. Демон Ингури всё же смог окольцевать вампира Дориана, и, после нескольких недель «постельного режима», вампир стал мягче, и можно было увидеть на его губах и во взгляде свет тепла и любви. Да и мои родители не подкачали, после недельного отсутствия привезли запах будущего нового члена семьи.

Эти месяцы часто приходилось ездить к родным, пока Дориан не потребовал переселиться в его родовой особняк, аргументируя, что и расположен ближе, и чаще видеться будут, да и врачи самые лучшие в городе.

Вот теперь вроде всё нормально, думаете — мир да любовь?

Аж два о.

Во-первых, вампир так и не бросил идею присвоить мне вампирское имя и свою фамилию, во-вторых, в его особняке стали проводиться частые мини вечера, где тот старался показать своим гостям внучка. Дориан решил сделать всё же так, как делают многие — «продать» меня подороже в какую-нибудь семью. Мотивируя тем, что такие связи тоже идут на пользу и мне, и ему.

Я, всё же, смог высказать ему, что я о нём и о «продаже» думаю, но постарался это сделать мягче, как не как вампир был беременным.

Теперь же я старался быть ещё меньше в обществе Дориана, а находиться больше в общежитии.

Здесь тоже произошли несколько изменений.

Алекс стал ещё больше находиться со мной и с оборотнями, но уже на виду у всех. Микку и Йору, а так же Норинору пришлось так же примкнуть к нашей компании. Сирен и фей сначала примкнули лишь из-за того, что их подопечные рядом со мной, но позднее парни стали открываться и общаться в нормальной форме. Вампир оставался малословен, и с лицом «киньте в меня кирпич».

Сирен чаще отодвигался от Норинора и старался садиться так, чтобы вампир сидел чуть ближе ко мне. А затем украдкой или напрямую посматривал на нас.

— Алекс, — спросил я однажды, когда мы были одни, — почему ты каждый раз смотришь на меня и на Норинора, как учёный на бактерии.

Сирен рассмеялся и, приобняв меня, шепнул:

— За вами интересно смотреть. Вы как две половинки одного целого. Вот только что-то не даёт вам сделать шаг друг к другу.

Я промолчал, понимая, что моя правда лишь раззадорит этого омежку. Сирен, чмокнув меня в щёку, поспешил к своим друзьям, которые собирались на очередной оперный концерт.

Вампир Норинор Два вновь показался.

Я до сих пор не понимаю, что и как он делает, но оборотни спят хорошо и крепко, а вот я не могу спать из-за одного настырного вампира.

Ложась спать, я по привычке повторял то, что за день нас учили. Постепенно мои глаза стали закрываться, и я впал в дрёму.

Скрёб по двери и тихий голос вампира заставили мои глаза резко открыться, и я с удивлением посмотрел на дверь.

«Наверное, показалось», — промелькнула одна мысль, но вот другая в ответ хмыкнула, а потом банально заржала, когда всё повторилось.

— Я знаю, что ты не спишь, человечка, открой двери, или я тебя буду мучить всю ночь, и тогда ты не выспишься.

Тихо взвыв, я всё же поплёлся открывать двери.

Запах белого шоколада вновь стал ярче и насыщенней, когда я открыл двери. Невольно втягивая его, я всё же зло рыкнул на вампира, который в ответ заулыбался и, подхватив мою тушку, понёс меня на самый верх.

— Ты чего творишь? — я попытался слезь с его рук, но они сильнее прижали к телу.

— Не брыкайся, человечка, тебе понравится, я обещаю, — бархатный голос раздался где-то в моих волосах, а потом меня поцеловали в висок.

Я бы может быть постарался взбрыкнуть вновь, вот только этот нехороший вампир развил скорость, так-то пришлось ждать окончания забега.

Мы оказались на крыше общежития. Продолжая удерживать меня, вампир присел на крышу и, посадив меня на свои бёдра лицом к себе, зарылся в мои волосы. Так же его нос утыкался мне в основание шеи, и тот урчал и шептал так тихо что-то, что даже приобретённые временно способности не смогли словить, то, что он говорит. А руки крепко, но нежно придерживали меня.

— И долго будешь сопли размазывать по моим волосам и тискать, как плюшевую игрушку? — полюбопытствовал с иронией я, а заодно вырваться попытался из этих загребущий рук.

— Человечка, прекращай дёргаться, — рыкнул вампир и впечатал меня в своё тело. — Запомни лишь одно, если чего-то хочу, я его получаю. Но не беспокойся так, я буду с тобой ласков и терпелив. Мне хочется тебя приручить, и чтобы ты сам пришёл в мои объятия, а затем просил меня тебя взять.

Я слушал и понимал, как же ошибаюсь вновь. Моё мнение теперь не хотят даже знать, а констатируют факт того, что я «ЕГО»! Ну уж нет! Я не такой, как многие, я смогу сделать то, чего от меня не ожидают.