Борис Мир - Данэя (СИ)

Он глубоко вникал во всё, что было сделано, делается и должно быть сделано на планете. Летал с Ним и Мамой, а изредка и один во все уголки планеты, посетил все объекты. Многое из того, что касалось природы планеты и её отдельных частей, он помнил даже лучше, чем Он и Мама.

Ему стали поручать решение всё более трудных практических задач, и он выказал способность самостоятельно справляться с ними.

Дочка старалась тянуться за Братом, хотя ей было далеко до него в этом отношении, и не только из-за одной только разницы в возрасте. Но Брат ей полностью передал уход за животными и плантациями: в этих делах почти ничего не менялось – с работой справлялись машины-роботы, и нужно было лишь вести наблюдения под руководством Мамы. Но это занятие пробудило в ней интерес к биологии.

Большую часть времени она, поэтому, проводила с Мамой, Сын – с Ним.

34

Кислорода в воздухе планеты стало хватать для ночного дыхания растений, – начали снимать защитную пленку. Их пребывание на планете подходило к концу.

Крейсер теперь уже нес груз преимущественно на экспресс – батареи с запасом энергии – и возвращался с остатками семян для облесения остатков поверхности планеты и восстановления лесов: после снятия пленки произошло два грандиозных пожара от молний, с которыми едва справились, после чего прекратили демонтаж металлических мачт – установили на них молниеотводы.

... Ещё через два года Они впервые рискнули снять скафандры. Дышать было можно. Но трудно – углекислоты было ещё многовато.

Впрочем, в Их программу и не входило доведение состава атмосферы почти такого же, как на Земле: пока планета не заселена, избыток углекислоты способствовал росту деревьев. И обеспечивал их питание до того времени, когда здесь появятся источники поддержания углекислоты: люди и животные.

Отлет планировался через год, но события заставили Их поторопиться. Началось с того, что вдруг снова отклонился от курса и ушел в пространство крейсер, последний: с гипераппаратом Экспресса опять что-то происходило.

Потеря последнего крейсера ещё не являлось полной катастрофой: ведь Они уже добирались до Экспресса катером, и Он был уверен, что снова сумеет долететь до него вместе со всеми. Предварительно нужно будет послать один из катеров на разведку – с автопилотом.

Но архивы с данными планеты, колбы с воздухом каждого года пребывания, образцы пород, растений, выращенные на планете – всё придется оставить. Не удастся взять с собой ни привычный жилой блок – лишить себя большинства удобств. И самое главное, последнюю крупную партию батарей, которые в Дальнем космосе могут оказаться весьма не лишними.

Неожиданно в Ближнем космосе был зафиксирован какой-то движущийся подобно комете объект: он оказался первым из крейсеров, не дошедших до Земли-2.

Попытки вывести его на траекторию подлета к планете с помощью радиоуправления ничего не давали, – и тогда Он с Сыном полетел на перехват. Их катер был до отказа нагружен батареями и “топливом” для аннигилятора крейсера, за ним с точно таким же грузом следовал ещё один, ведомый по радио.

Крейсер оказался в полной сохранности, так же как и весь груз. Только целиком был израсходован весь запас энергии, отчего и не действовало его управление.

Привезенная Ими энергия оживила крейсер. Заработали двигатели, пилот-компьютер, и его благополучно посадили.

Это была почти невероятная удача. Вид крейсера, гиганта рядом с катерами, манил в путь, и Они решили не откладывать.

И началась подготовка – к отлету. С того, что после стольких лет, совершив гигантскую работу, замолкли оксигенизаторы. Потом временно были отключены заводы – энергостанции целиком работали на зарядку батарей.

А они прощались с планетой – посещали места, которые больше всего хотелось сохранить в памяти, снимали последние фильмы. Среди них был и Край лазоревых скал. Краски, глубина которых открыла Планету для Мамы перед самым появлением Сына, почему-то поблекли: возможно, сказывались изменения атмосферы.

... В крейсер осталось погрузить только жилой блок. В последний вечер – перед тем, как демонтировать его и вывезти из пещеры, Они устроили прощальный пир.

Дети уже выросли и привыкли сидеть вместе с ними за столом в субботние вечера. Как всегда, Он много играл Им на оркестрионе и скрипке.

Как Они слушали! Даже Сын, который раньше был равнодушен к музыке. В последнее время с ним происходили сильные перемены: пробудилась любовь к прекрасному, стали нравиться стихи и музыка, волновать книги и фильмы. Особенно, как замечал Он, те, в которых играла Лейли: только её, казалось, видел он тогда, во время просмотра их.