Борис Мир - Данэя (СИ)

Чудесней стал “лес”. Чуть ли не с десяток листочков, и набухшие почки на других деревьях. Сосенки и ёлочки готовятся выпустить хвою.

Дома тоже: два растения с раскрывшимися цветами. Их поставили среди блюд, когда после бани, свежие, отдохнувшие, в яркой праздничной одежде, уселись за стол.

К такому торжеству полагалось вино – но его не было на столе, и когда Эя спросила об этом Дана, он ответил:

– Не надо сегодня, – он смотрел ей в глаза.

Она поняла, и сердце у нее забилось.

26

Они ждали. Эя ловила на себе вопросительные взгляды Дана, которые он бросал – осторожно, чтобы она не заметила. Кибер-диагност пока ничего не показывал. Необходимую информацию и программы они ввели в него, взяв из архива, прихваченного Лалом: если в них что-то не так, то сами они подкорректировать их не смогут. Придется подождать, и незачем волноваться: еще рано.

... Кибер установил беременность в день, когда распустилась лиственница. Возле нее и нашел Эю Дан, вернувшись со строительства энергостанции. По дороге пролетел над оксигенизатором: не утерпел, хотя мог увидеть дома, на экране.

Она поднялась навстречу ему, обняла и прижалась лицом.

– Дан! – сказала тихонько.

– Что, скажи. Да?

– Да!!!

В их жизнь входило что-то очень большое, значительное. Ожидание его стало важней всего: оксигенизации, озеленения, энергетики, разведки недр, изучения планеты.

Вновь усиленно изучалось и обсуждалось все, что требовалось уметь и иметь, особенно в первое время. Дан еще раз убедился, как много Эя знает и помнит до мельчайших подробностей.

Крейсер доставил на “Землю” вместе со вторым оксигенизатором, запасом продовольствия и батарей большое количество продуктов и материалов, из которых машина по прихваченным Лалом программам начала изготавливать все необходимое для новорожденного.

Дан установил неусыпную опеку над Эей: мягко, но неумолимо заставлял ее соблюдать режим и диету. Старался, чтобы ее питание как можно больше состояло из свежих, не консервированных продуктов: поил козьим молоком, кормил мясом козлят-самцов, яйцами, почти полностью отказавшись от этого сам.

В свободное время он много играл ей: только радостное, нежное. Она слушала, сидя рядом, и вязала на спицах детские вещички – шапочки, кофточки: Дан считал, что вязание ей сейчас невероятно полезно – очень укрепляет нервы. Да она и не жаловалась на них, чувствовала себя прекрасно: у нее был молодой, крепкий организм – следствие постоянных физических упражнений.

Но порой какая-то необъяснимая тревога овладевала ею. Она не была сильной, но появлялась ночью, когда Эя просыпалась – одна в своей каюте. Однажды она не выдержала, сделала радиовызов – Дан сразу пришел к ней. Она боялась, что он строго отчитает ее за такую слабость, но он ее приласкал. Она успокоилась и уснула быстро, держа его за руку. Он просидел возле нее до утра: проснувшись, она обрадовалась, сразу увидев его рядом с собой. И тогда они стали спать вместе, и она чувствовала себя спокойней оттого, что он всегда возле нее.

Хорошо шли все остальные дела. Нормально работал оксигенизатор, полным ходом шли монтаж термоядерной энергостанции и проходка шахт под второй оксигенизатор. Машины-геологоразведчики, ползая по планете, прощупывали ультразвуком недра: составлялась подробная геологическая карта.

Деревья начинали зеленеть одно за другим, и они стали вести закладку лесов из проросших семян. Сооружение прозрачных куполов не составляло проблемы: пока хватало и мачт и пленки. Но сам процесс посадки требовал непрерывного внимания.

Они по много часов проводили на плантациях или у экранов компьютеров. Подготавливали новые партии семян деревьев. Отрабатывали решения по добыче руд, по строительству металлургических заводов и завода синтетической пленки: нужно было еще много мачт и куполов.

Работа спорилась. Они сами удивлялись необыкновенному подъему всех сил, пришедшему на смену их прежнему настроению. Но не только этому: еще многому – в себе самих. Совершенно новым сторонам, вдруг раскрывшимся для них в этой слишком необычной ситуации. Например, тому, как Дан относится к тому, что фигура ее теряла форму – исчезла талия и стал торчать живот: Эя видела, что он даже с какой-то гордостью смотрит на него – теплый, вздутый, помогая подогнать бандаж. И с какой радостью смотрит на увеличивающуюся, набухающую грудь.

И главное – какие-то новые оттенки в их отношении друг к другу: нечто большее, чем былая дружеская привязанность и страстное физическое влечение.