Яна Поль - Проклятый

— Гаррет, расскажешь нам легенду о том, как убили первого из проклятых, Фенрира?

Второй раз за минувший день я слышал это имя.

— Его убили мечом, выкованным из особой стали, закаленной магией тринадцати сильнейших заклинателей.

Мариус кивнул, соглашаясь:

— В страхе перед Зверем, они забыли о своих распрях и, объединив силы, создали оружие, которое было способно накапливать магию, и увеличивать силу того, кто им владел. Пустяковая царапина, оставленная этим клинком, была смертельна. Когда Фенрир был повержен, заклинатели поняли, что владеть таким артефактом не под силу никому из них.

Маг откинул крышку шкатулки. Внутри, на черном бархате, лежал атаме.

— Сегодня все верят, что эти тринадцать клинков были созданы для борьбы с проклятыми. Кто-то говорит, что их было многим больше тринадцати, но все это ложь. Меч, которым убили Фенрира, решили уничтожить, но в нем была заключена небывалая сила, которая уже не могла существовать вне артефакта. Клинок переплавили и каждый из тринадцати его создателей, стал обладателем особого атаме.

Такой версии мне слышать не доводилось.

— Если верить рассказам моего сумасшедшего старика, тринадцать клинков, собранные воедино, и есть то самое оружие. Оно способно разрывать частицы мироздания и скапливать магию столь мощную, совладать с которой не способен ни один заклинатель.

— Сказки, которыми впору пугать детей, — я усмехнулся и подумал, что Мариуса стоило свести с леди Ланье.

— Ты сам — одна из тех сказок, которыми пугают детей.

— Тогда докажи.

— Для этого нужно специальное заклятие, а у меня его нет. Не думаю, что оно вообще сохранилось, разве что у кого-то из членов Братства. Только вот мой отец им точно не располагал, хоть и писал о нем в своих дневниках. Но быть может, заклятие и не понадобится, — взяв клинки, он повернулся к Марилли. — Если я правильно все понял, твоя сила зависит только от тебя.

Она поставила чашку на стол и неуверенно посмотрела на заклинателя.

— Но я не знаю, как это работает.

— Просто представь, — мягко произнес он. — Представь, что это одно целое, как и та магия, что заключена в них. Возьми, — Мариус протянул ей оба атаме и оттеснил меня в сторону.

Мари осторожно взяла оружие.

— Чувствуешь их силу?

Она кивнула.

— Теперь подумай о том, как эта сила становится единой. Подумай о мощи, если они станут одним целым.

Голос Моргота был тихим, гипнотизирующим. Казалось, время замедлило свой ход. Все замерли, не смея даже шевельнуться. Я видел, как Мари напряжена.

Сначала ничего не происходило, и вдруг знакомый синий свет ворвался в полумрак комнаты. Поначалу тусклый, он мерцал как огонек свечи, задуваемый сквозняком, но разгорался все ярче и ярче. Он охватил руки Мари, и оба клинка взмыли в воздух, стоило ей разжать ладони. Они закрутились друг против друга, напоминая шальную карусель, все быстрее и быстрее — до тех пор, пока отличить один от другого уже не представлялось возможным. Огонь в камине погас, источником света стала магия. Я ощутил запах грозы и дождя.

За представлением наблюдали все. Мариус широко и довольно улыбался, как будто этот фокус исключительно его заслуга. Кэт выглядела пораженной, как и Александр. На лице Мари я прочел детский восторг, ну а мой скептицизм испарился.

Не замедляя вращения, синей молнией клинки устремились вниз и со звоном врезались в пол у ног Мари. Яркий свет погас, и огонь в камине снова вспыхнул. Кинжал, ничем не отличающийся от тех, которые мы видели раньше, оставил в полу опаленную трещину.

— Стоило заключить с тобой пари, — Моргот взглянул на меня, а затем, не без труда, выдернул нож.

— Лишь два, но даже эта мощь уже способна справиться с железками на твоих запястьях, — Мариус покрутил клинок в руке. — Как видите, он пока неотличим от тех двух. Лиаму и его прихвостням это известно. Они не зря испугались.

Он некоторое время рассматривал атаме, а затем протянул его Марилли рукояткой вперед.

— Необычная вещь для необычной девушки.

Удивительно, но улыбка на его лице была искренней и теплой, без намека на обычное ехидство, что всегда сквозило в его мимике и наигранном жеманстве. Если бы мне кто-то сказал, что Моргот может быть таким, я бы не поверил.

— Вы уверены, что хотите отдать его мне? — Мари приняла из его рук бесценный дар.

— Как никогда в своей жизни, — отозвался заклинатель.

Признаюсь, он сумел меня удивить. Под маской неисправимого, всегда играющего на публику самодура скрывался умный и сильный маг. Пусть он и не был до конца откровенным, но он действительно хотел помешать Братству.