Должно быть, именно поэтому Янг стал единственным младшим офицером, кто открыто примкнул к мятежу. Мало того, существует версия, что, видя, как Блай издевается над Кристианом, Янг что-то нашептал своему товарищу — и на корабле вспыхнул бунт. Многие исследователи считают, что именно Нед Янг не только «чиркнул спичкой у пороховой бочки», но и был тайным вдохновителем мятежа.
Ведь он всю свою жизнь был изгоем: чужим для своих родителей, чужим среди своих товарищей… Только на Таити он почувствовал себя «своим» — его обожали таитянские девушки, его уважали таитянские мужчины. Смуглый по природе, там, на Таити, он словно стал одним из туземцев. И возвращаться в Англию ему очень не хотелось.
А на Питкэрне у него появился шанс стать не просто своим, но — первым среди своих. Главным. Возможно, он чувствовал, что жить ему осталось недолго: какая-то болезнь легких мучила его все сильнее и сильнее, и нужно было спешить. Пока не поздно, взять от жизни по максимуму. Так обреченные больные раком перед смертью пускаются во все тяжкие.
И Янг решил захватить власть на острове. Стать единоличным его правителем, «королем». Тем, кем он никогда бы не стал на берегах Туманного Альбиона. И ради этого он пошел на заговор и предательство…
Впрочем, это всего лишь гипотеза. Никаких достоверных доказательств вины Янга в Резне на Питкэрне нет…
…А что, если все было не совсем так?
Гипотеза вторая.
Не было никакого «серого кардинала». И Янг здесь ни при чем. Он и понятия не имел, что замыслили полинезийцы. Ему просто повезло — ведь его дом располагался в дальнем краю поселка, и «охотники на свиней» не успели до него добраться.
И Миллз тоже ничего не знал. Он — на самом деле — простодушно верил, что все обойдется. И поплатился за это.
Маккой спасся благодаря своей ловкости и силе. Куинтал — благодаря своему чутью. А вот что — или кто — спас Смита?
И вот тут на сцену вступает еще одна сила, до сих пор остававшаяся в тени.
Женщины.
А что, если это именно они, прелестные вахины, узнав о кровавой резне, учиненной полинезийцами, дружно стали на защиту острова?
В тот день они были далеко, на противоположном, северо-западном берегу Питкэрна. Десять молодых красавиц как всегда разделили свои обязанности: кто-то собирал птичьи яйца, кто-то присматривал за детьми. Если бы они знали, что задумали их земляки — можно не сомневаться: они ни за что не оставили бы поселок и не дали бы своих белых мужей в обиду. Да и сами полинезийцы, надо думать, не решились бы напасть в присутствии женщин.
Затем по какой-то причине Теваруа, жене Куинтала, понадобилось домой. Может быть, она что-то забыла? Или ее шестое женское чувство подсказало ей, что надо возвращаться раньше времени?
Так или иначе, Теваруа узнает о случившемся первая. Она стремглав бежит назад, к женщинам, мимоходом предупреждая Алека Смита, и тот успевает скрыться от «охотников на свиней». По сути, Теваруа спасла ему жизнь.
А дальше… Можно себе представить, как восприняли ее вести остальные вахины. В мгновение ока они превращаются в грозных фурий и бесстрашно бегут выручать оставшихся в живых белых мужчин.
Но пятеро уже убито, а трое убежали в лес. Остается один Нед Янг, и полинезийцы пока не успели атаковать его. Возможно, ему удалось спрятаться. Женщины находят его целым и невредимым и берут под свою защиту.
Четверо вооруженных «охотников на свиней» против десяти женщин. Вахины прекрасно понимают, насколько опасны сейчас эти четверо. И вступать с ними в открытый конфликт нельзя. Рано.
И тогда наши красавицы, дабы усыпить бдительность «победителей», соглашаются стать их женами. Янг и раненый Смит, разумеется, тайно на их стороне: оба притворяются лояльными к новым хозяевам жизни и активно участвуют в дележе добычи. Но стоило только полинезийцам расслабиться, как пришел их конец. Возможно, что конфликт между Теимуа и Манарии был спровоцирован нарочно. Не исключено, что юная Сюзанна, используя свои женские чары, сама столкнула лбами двух новоиспеченных «женихов». В результате оба были убиты.
А затем все та же Сюзанна собственноручно расправилась с Титахити. И, после того, как ее муж Янг застрелил последнего из «охотников на свиней», Ниау, на острове воцарился мир.
Получается, что ни кто иной, как именно они, полинезийские женщины, стали вершителями правосудия. Десять молодых красавиц, пятеро из которых уже стали матерями, подобно неведомым им героиням древнегреческой «Лисистраты», решили исход войны между мужчинами.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу