Александр Поляков - Без права выбора

Новохатко давно узнал про это, но помалкивал, приберегая козырь для решительного момента. Теперь, по его расчету, такой момент наступил, и он подробно рассказал обо всем есаулу.

Филатов был возмущен до крайности.

— Это низость! — воскликнул он, вышагивая по комнате. — В то время когда все мы ежеминутно рискуем головой, они думают о корысти. Никакого суда они не достойны. Я сам прибью их как собак!

— Ну зачем же вам рисковать! — Новохатко спокойно налил себе чаю. — Я уж сговорился, как это сделать. Все будет тихо и аккуратно.

— С кем же это вы сговорились?

— Да с вашим корнетом! Не возражаете?

Беспокойная и душная июльская ночь наваливалась на Ростов. Зажглись в черном небе холодные, безучастные к земному пеклу звезды, осела на пожелтевшие листья и траву тонкая летучая пыль, весь день носившаяся в воздухе и проникавшая всюду.

В небольшой комнате домика на окраине города окна были снаружи закрыты деревянными ставнями, а изнутри вдобавок еще занавешены старыми одеялами. У письменного стола, освещенного керосиновой лампой «молния» с абажуром красной меди, сидел старик с коротко подстриженной щеткой седых волос. Он что-то писал, изредка останавливаясь и вздергивая вверх голову, и от этого ярко на секунду вспыхивали стекла пенсне на его тонком орлином носу. Одет он был в легкий полотняный пиджачок и просторные серые брюки, То и другое было тщательно выглажено. На ногах, несмотря на жару, толстые грубошерстные носки.

Со стороны можно было подумать, что это трудится над дневниками своих учеников добросовестный и строгий учитель-холостяк. Впрочем, и по документам аккуратный старичок значился отставным учителем Константином Ивановичем Кубаревым, проживающим здесь, в Нахичевани, вместе со своим родственником гражданином Лаухиным.

Перо старика быстро бежало по бумаге — плотному листу, вырванному из конторской купеческой книги. На переплетение красных и синих линеек ложились ровные строки угловатых букв. Они выстраивались словно солдаты хорошо подобранной команды:

«Ввиду продолжающих поступать сведений о новых формированиях отрядов и частей по штабу «Армии спасения России» и также ввиду недостаточной осведомленности этих частей и слабой между ними связи сим предлагаю:

1. Все формирования производить с сохранением служебной военной тайны.

2. Всем начальникам отрядов всеми им доступными мерами озаботиться установлением связи друг с другом.

3. Начальники формирующихся и уже готовых к выступлению отрядов сносятся с Ростовским центральным управлением лично или при посредстве для этого назначенных офицеров связи, кои должны быть лично известны начальникам отрядов.

4. Оружие, снаряжение и предметы путевого довольствия в первое время заготавливаются своими средствами и по возможности в местах формирования и расположения отрядов.

5. Моментом и сигналом общей боевой готовности назна…»

Перо прекратило свой бег. Несколько секунд настороженно повисло над незаконченной строкой. Из передней слышался стук в наружную дверь. Старик неторопливо взял недописанный лист и, открыв в толстой верхней доске стола потайную дверцу, спрятал его внутрь.

— Степан, — позвал он сильным с хрипотцой голосом. В приоткрытую дверь всунулась усатая физиономия. — Пойди посмотри, кто там.

В передней послышалась какая-то возня, приглушенный голос. Старик встал, обнаружив свой высокий рост, и легко шагнул к стоявшей в той же комнате кровати. Он выхватил из-под подушки новый вороненый маузер и, сунув его под пиджак, сел на постель. В тот же самый момент дверь открылась, и в ней появился Беленков. Он едва стоял на ногах, одежда на нем была изорвана и испачкана землей.

Хозяин комнаты встал ему навстречу.

— Боже, что с вами, Александр Игнатьевич? — спросил он.

— Только что, — выдохнул Беленков, — убит поручик Милашевский! Ради бога, воды! Мне пришлось бежать…

Старик и усатый Степан молча смотрели на гостя, не двигаясь с места. Беленков переводил взгляд с одного на другого, силясь понять причину их молчания. Наконец он понял.

— Нет, нет, ваше превосходительство, я никого не привел за собой. Это исключено. Вообще это нелепый случай…

Тогда первым сдвинулся с места хозяин комнаты, он подошел к столу, пододвинул стул для Беленкова и потом сел сам.

— Дай воды, Степан, — сказал он. — Докладывайте, полковник.

Беленков жадно выпил почти ковш теплой воды, не успевшей еще остыть после дневного зноя.