Александр Кушаков - Химера

И, естественно, не обошлась без шпильки.

– А ты трусишка, зайка серенький.

Славка нахмурился и сказал сердито:

– Никакой я не трусишка. И тебя я никому не отдам. Если надо, глотки рвать буду.

Лилия шутливо отстранилась и протянула насмешливо:

– Какие туземные страсти! Спокойнее, кабальеро, обуздайте свои стремительные чувства и не пугайте даму.

Славка чертыхнулся себе под нос. Чуть остыв, пробурчал:

– И что ты за человек такой? Представляю себе, имей я твой характер… Да мы бы уже поубивали друг друга.

– Обижаться – удел слабых мужиков. А на меня обижаться вообще бессмысленно, я же предупреждала, что не сахарная. Так что будь стойким и невозмутимым, – сказала Лилия иронично-наставительно.

Через знакомую арку они зашли в парк. Сразу за входом развернули своё хозяйство шашлычники, здесь же мялись несколько валютчиков, местный бомжик-завсегдатай с заплывшей землистой физиономией бродил, стреляя мелочь, а далее, на полянке, двое горластых шаромыг разыгрывали немудрёный перформанс, нечто вроде викторины, собрав вокруг себя человек двадцать участвующих и зевак. Чуть в стороне, оставаясь внешне нейтральными, за этой дуриловкой зорко приглядывали в ожидании своей доли два милицейских сержанта.

Славка увлёк Лилию к ближайшей кафешке, торгующей фастфудом с картофельным уклоном, и выбрал наиболее приличное из имеющегося – грибной крем-суп и «гратен» в вакуумной упаковке.

– Из напитков – только сок, морс и пиво. Имеется водка, но из-под полы, – поведал он.

– Давненько я уличной рыгаловкой не разговлялась, – заметила она грубовато-простецки, – ты уверен в съедобности того, что принёс? Не боишься за наше самочувствие?

– Палатка от московской сети, весь местный пищеторг крышует районный депутатик, он частных цеховиков сразу жмёт к ногтю. Пока жалоб вроде не поступало.

– Хоть какая-то польза с депутатика… А мартини из-под полы тут случайно нет?

– Хорошая шутка, – усмехнулся Славка, – за мартини мы в «Элладу» заскочим. А если все столики будут заняты, я у Равиля целую бутылку возьму. Будем дома пировать.

– Широкая душа? Слав, я давно хотела спросить: у тебя как с финансовой составляющей? И вообще, сколько сейчас платят рабочему классу? Повторяю, обузой быть не собираюсь, но иногда у меня случаются недешёвые капризы.

Славка вспомнил её наряды, явно не с барахолки, разнообразные парфюмерно-косметические пузырьки с неведомыми названиями, выстроенные на трюмо в спальне, навороченную широкоэкранную «нокию»…

– Есть желание соврать, да не вижу смысла. Вот сколько стоит твой мобильник, такая у меня примерно зарплата. Тысяч двенадцать, иногда добавляют что-то, типа премию.

Лилия машинально достала телефон, повертела его в руках и улыбнулась краешками губ.

– Понятия не имею, сколько он стоит. Мне его подарили. Так сколько, говоришь, двенадцать тысяч? В месяц?

– Именно так, – вздохнул Славка, – и подозреваю, что мой статус безнадёжно рухнул в твоих глазах. Да, я понимаю, что в Москве такие зарплаты получают разве что дворники-узбеки, но здесь не Москва. Здесь замкадье , причём дальнее. Подожди-ка, а почему тебя удивляет такая зарплата? В деревне Лошкарёво, например, что – зарабатывают больше?

Лилия быстро взглянула на него и задумчиво сказала:

– Мне глубоко плевать, какой у кого статус, мне другое интересно – как у наших буржуинчиков, захлёбывающихся шальными деньгами, хватает совести платить людям, производящим их богатство, вот это… Это ведь не зарплата, а так, пособие по нищете.

– Согласен. У нас в стране как всегда – всё наоборот: зарплата у меньшинства, а у всех остальных – прожиточный минимум. Мы тут недавно в цеху подбили на калькуляторе примерные доходы и расходы нашего московского хозяина за один рабочий день. Так вот, комсомольский филиал – а в области есть ещё один плюс головная фабрика в Москве – в день выдаёт товара на два-два с половиной миллиона. На дневную-же зарплату уходит примерно двадцать пять тысяч. Да, есть ещё расходы на электроэнергию, есть некоторая взяткоёмкость процесса, есть налоги, которые он максимально срезает за счёт различных ухищрений. И всё равно выходит дикая разница. Повторяю – это навар только с одного маленького филиала с коллективом в сорок два человека. В день. Ну и как тут не иметь автопарк из иномарок под сто тысяч баксов каждая и не мотаться на Бали да Сейшелы трижды в год?

– Так ему само государство создало такие условия, нагромоздив египетскую пирамиду законов, поправок и подзаконных актов, а следовательно – обходных тропок. Отчего-же не пользоваться? А может, как говорят юмористы, им не завидовать надо, а жалеть? Вот грянет какой-нибудь финансовый обвал, или, не дай бог, до очередного бунта дело докатится. Кто-то да зазевается, не успеет на самолёт…