Александр Кушаков - Химера

Гордей похлопал приятеля по плечу.

– Я так думаю, эта отвяза до утра все проблемы тебе разгонит. А что, так и не звонила таинственная женщина дождя?

Славка отрицательно мотнул головой.

– С другой стороны, когда вокруг тебя появляется много баб, – изрёк Гордей, открывая дверь, – тоже не есть хорошо. Так что смотри, не влипни.

На улице Глеб протянул Славке брошюру, самопальный формат которой угадывался даже на ощупь.

– Мне показалось, что вы, Вячеслав, не лишены эрудиции. Неплохо бы затеять с вами развёрнутый философский диспут. Жаль, нет времени.

– Да какая там эрудиция, – дёрнул плечами Славка, – так, книжки-газетки почитываю со скуки.

– Книжки дело хорошее, а вот газетки – пустое. Макулатура. В девяностые, в разгул ошалелой вседозволенности, ещё можно было найти какое-то подобие независимой прессы, а нынче… Плетью обуха не перешибёшь, вот и завалены прилавки либо славословием, либо нейтральным гламуром, а в основном – безудержной желтизной. Как там вы, молодёжь, выражаетесь – пипл всё схавает?

Глеб кинул взгляд на часы. Славка присмотрелся: «лонжин», стильные ходунцы на серебристом браслете, хотя прикид у хиппозного гуру на первый взгляд так себе, джинса потёртая. Алла слегка ткнула Славку в бок и сказала сквозь зубы: – Пошли, не будем мешать, у них тут свой разговор намечается.

Он обернулся. Ирэн стояла поодаль и явно ждала, когда Глеб освободится. И, подхваченный Аллой под руку, Славка послушно шагнул за ней в темень двора.

– Мы возьмём такси или тут недалеко?

– Десять минут ходьбы.

– Тогда возьми по дороге бухляшки, только немного. И сладкого.

Славка заскочил в любимый дядькин магазинчик, взял четвертинку и шоколадный рулет. Когда они зашли в подъезд, там не горела ни одна лампочка.

– Мамма мия! – простонала Алла, – этаж-то хоть какой?

– Всего лишь четвёртый. Что, темноты испугалась? Так это ж не Москва, сударыня, это провинция. Держись за мной, тут ещё и кошки под ногами шмыгают, если что – не верещи и не пугай соседей.

– Вот ещё! – пробурчала она, – я прошлой осенью в лесу на змею наступила и то не орала.

– Да ну! И чем всё закончилось?

– Слава богу, это оказался уж.

– Глеб тут обмолвился, что ты любительница приключений.

– Смотря каких… Ну и как он тебе, кстати?

– Да уж, настоящий рыцарь печального образа. А вопросы, коими он озабочивается… Проще теорему Ферма доказать, чем на них ответить. Высокомудрый наив. И ещё мне показалось, Ирэн он таки зацепил.

– Неудивительно. Мы, бабы, более склонны верить красивым небылицам. Хотя показалось мне, она не совсем та, за кого себя выдаёт. Хамелеонистая тётка, как будто роль играет.

– Вот как? Никогда бы не подумал. А ты наблюдательная.

В квартире Алла, едва скинув туфли, тут же отправилась исследовать квартиру. Славку всегда забавлял этот процесс. Любая женщина, впервые попав сюда, неизменно совершает один и тот же ритуал – неторопливый обход квартиры по периметру, и почему-то почти всегда против часовой стрелки. Возможно, это и не любопытство вовсе, а подсознательное стремление пришлой самки обнаружить в берлоге самца следы предшественницы, предполагаемой соперницы?

– Значит, у тебя даже компьютера нет?

– Не-а.

– Кошмар какой… Весело живёшь.

Он пододвинул к дивану столик, сервировал его рюмками-напитками-закусками. Алла, как и утренняя незнакомка, задержалась у фото с родителями. Славка достал альбом с фотографиями и, упреждая расспросы гостьи, коротко поведал о трагичной и загадочной прошлогодней истории.

– А в каком месте это произошло? Ты извини, может, я лезу в неприятные тебе подробности.

– Нам с дядькой сообщили не очень много. Экспедиция базировалась в Перми и перебрасывалась на Север в два этапа вертолётом: вначале вахтенный отряд газовиков, затем собственно геологическая партия. Отец с матерью и ещё одна семейная пара отправились с первым рейсом: по утверждению пилотов, вертолёт их высадил километров через двести в условленном месте, в малонаселённом районе – не то порыбачить, не то поохотиться, в общем, убить время в ожидании второго рейса. Мобильная связь в том районе практически отсутствует, но у них якобы имелся с собой спутниковый телефон. Однако все четверо с того момента будто испарились.

– И что теперь? – спросила Алла, – они не считаются ни живыми, ни погибшими?

– Получается так. Пропавшие без вести. Тел нет – факта смерти нет, таков закон. Дело, конечно-же, завели, и надо понимать, оно благополучно пылится где-то в тамошней прокуратуре. Я только знаю, что почти вся группа была из Питера. Официальные бумаги и некоторые документы – оригиналы или копии, мне переслали. А ещё один из пилотов того вертолёта отозвался письмом-соболезнованием с кое-какими подробностями. Я предположил, что он пытался максимально отвести от себя вину за произошедшее. В частности, горевал, что выперли его с очень даже денежной работы. Адреса своего вертолётчик не сообщил, да и зачем он мне? Конечно, ему самому всё это было и неприятно, и непонятно.