Михаэль Цвик - Бесстрашные

С этими словами она надела ему на палец кольцо.

Швиль посмотрел на него. Кольцо было из массивного золота, очень старинное, маленький шедевр египетского искусства. Большая, в глубокой оправе жемчужина смотрела на него, как чей-то слепой глаз.

– Для чего, Марлен?

– Носи его, оно приносит счастье. Можешь положиться на это. Кольцо настоящее – из гробницы Рамзеса VI.

– Благодарю. Так, по крайней мере, хоть одна вещь из раскопок будет в хороших руках, – сказал он со скрытой ненавистью. Он хотел на прощанье уязвить ее, но все намеки отскакивали от этой женщины. И на этот раз она сделала вид, будто ничего не слышала.

– Ты прав, мой друг. Желаю тебе много успеха. Но тебе надо на пароход, автомобиль уже ждет у подъезда.

Она обняла его, ища губами его рот, но так как он отвернулся, то поцеловала его в щеку. Он едва прикоснулся губами к ее руке и спустился с мраморной лестницы.

За рулем автомобиля сидел высокий негр. Когда Курт сел в машину, там ждал его радиоспециалист Ронделль. Он приветствовал Швиля крепким пожатием руки; улыбка открыла его крепкие белые зубы.

– Вам долго пришлось меня ждать? – из вежливости спросил Швиль.

– О, это ничего не значит, – ответил тот и сунул что-то Швилю в карман.

– Что это такое? – удивленно спросил Курт.

– Ничего особенного, просто маленькое, очень удобное оружие. Ведь мы все люди и нельзя знать… – рассмеялся тот так беспечно и радостно, что Швиль против желания присоединился к нему.

Каюты были очень удобны и роскошно обставлены. Остальные «Бесстрашные» давно уже приехали на пароход и чувствовали себя в каютах, как дома. Некоторые ходили уже в мягких туфлях и домашних халатах и распивали грог. Остальные пассажиры, видимо, не интересовались ими. Это успокоило Швиля, потому что, в сущности, ведь каждый «бесстрашный» подвергался опасности быть узнанным.

– Мы не запрем свою дверь? – спросил он своего спутника, когда они очутились в каюте. Швиль все еще по привычке прятал лицо в воротник.

– Не бойтесь, коллега, о нашей безопасности уже позаботились. За четыре часа до отхода парохода списки всех пассажиров были уже в руках нашей повелительницы Марлен. За эти четыре часа наши сотрудники могли выяснить, нет ли среди пассажиров шпионов. Только убедившись, что воздух совершенно чист, мы вошли на пароход.

– Значит, у Марлен есть люди и среди пароходных компаний, потому что иначе она не могла бы получить списка пассажиров?

– Разумеется.

– Но позвольте, – не сдавался Швиль, – ведь сыщик мог подняться на борт совершенно внезапно, за несколько минут до отплытия?

– Да, это он может сделать, но тогда он должен предъявить свое удостоверение, а этого достаточно. Один из наших людей стоит на палубе, и как только у него зародится подозрение, мы сразу узнаем это. Еще больше: за все время переезда нас охраняет также один из пяти стюардов, который принадлежит к нам.

– У меня нет больше слов, – откровенно признался Швиль, и он действительно был в восхищении от этой организации. Кроме того, он был рад возможности показать свое лицо без маски. Несмотря на свою ненависть, он не мог отказать Марлен в том могуществе, которым она обладала.

Путешествие в Александрию было для Швиля увеселительной поездкой. Такой веселой, занимательной и красивой он не представлял ее себе раньше. Ночью он разделял свою каюту с инженером Томасом Ллойдом и Альфредом Ронделлем. Днем другие тоже собирались в каюте или располагались в спокойном уголке салона, где проводили время за игрой в карты, шахматы и стаканом вина. Все были очень оживлены и постоянно находились в хорошем, можно даже сказать, возбужденном настроении. Иногда они развлекались, как дети, и Швиль не мог понять, откуда у его спутников, на каждом из которых тяготел груз преступлений и преследований, эта жизнерадостность. Этот вопрос часто занимал его ум, имевший склонность к философствованию. Вообще же «Бесстрашные» произвели на него хорошее впечатление и не давали ему времени размышлять. Он не имел никакой возможности подумать о том, что ведет его в Египет. О цели своего путешествия они вообще не говорили, и когда Швиль сделал попытку заговорить о раскопках, он не нашел поддержки. – Дорогой друг, все уже десятки раз продумано и взвешено, нам надо выполнить только техническую работу, и поэтому будем лучше набирать силы и впитывать в себя солнечные лучи, потому что нам придется в течение нескольких дней отказаться от солнца, – гласил ответ.