Алина смело прошла через калитку. Оглядевшись по сторонам, направилась в дом, не успела постучать в дверь, как из неё вышла девушка, лет семнадцати – не больше; вероятно, приходила к «ведьме» за зельем приворотным. Скромно поздоровавшись, она, опустив голову, обошла путницу и поторопилась прочь.
– Входи деточка! – Донёсся хриплый, старческий голос из глубины дома, – ни бойси!
Пройдя внутрь, Абрамова сразу обратила внимание: большая каменная печь топится, ярко горит пламя в очаге, а в самом помещении прохладно! Мистика? – Нет, скорее очередная, хитрая уловка. Вильд насмотрелась на разного рода фокусы, её сложно поразить. Вероятно, здесь сделана либо хитрая вентиляция, либо работает скрытый кондиционер, питаемый от потайного генератора.
Комната обставлена соответствующе, чтобы производить должный эффект на впечатлительных людей. «Сказочная» паутина по углам, потрёпанные толстые книги, самодельные свечи, кости животных (может и людей), чучела местной дичи. Большой чёрный кот прилагается к общей картине – вальяжно развалившись на печи, животное лениво посмотрело в сторону Абрамовой и, не заинтересовавшись, отвернулось к стенке.
Хозяйка находилась недалеко от топки, сидела в кресле-качалке, крутила в руках шерстяной клубок. – «Прям «Гуси-лебеди!», – иронично подумала Лина, а внешне изобразила удивление, лёгкий испуг.
– Присаживайси, в ногах правды нет. С чем пожаловала, дитя?
– Забеременеть не могу, мне вас советовали, как самую сильную и сведущую в подобных делах, как потомка самой…
– Да! Да, пра-пра-бакбка моя, настоящая Баба-Яга! Здесь, народ не брешить. Помогу, помогу, как жа. Только знаешь ли ты, что придётся чем-то пожертвовать? Ни, я не о грошах, о чём-то более ценном.
– Главное, ребёночка родить, – всхлипнула репортёр.
– Родишь, не биспокойси. Поживёшь у меня недельку, по хозяйству подсобишь, я поколдую и, вернёшси в город, зачатие свершится.
Лина рассмотрела «Ягу-младшую»: большой горб, слегка смещённый влево, шишка (или опухоль) на шее справа; нос крючком, многочисленные бородавки возле губ, глаза мутные, во рту несколько острых обломков зубов, раздражал особенно средний, он так противно выпирал, когда уста старушки были закрыты. Бабуля – вылитая ведьма гоголевской эпохи.
Из соседней комнаты вышел здоровенный детина: небритый, заросший, неряшливый, по виду – недалёкий. Он принялся рассматривать гостью, поедал Алину глазами, едва не роняя слюну на пол, женщине стало противно.
– Кыш! Кыш отседа! – Закричала старуха, напугав больше Вильд, нежели переростка.
Парень пробормотал нечто невнятное, махнул рукой и вышел из избы.
– Сейчас миленькая, сейчас. – Поднялась бабушка, хрустя суставами, – выйду, спрошу, чего хотел внучок. – Хозяйка взяла костяную трость и захромала к двери, – не бойси! Я скоро, скоро.
Подслушать о чём говорили «родственница яги» с помощником, Лине не удалось, а жаль. Казалось, беседа касается именно её. Тревожное чувство появилось в груди.
Старуха вернулась через несколько минут, она достаточно бодро, по сравнению с прошлым разом, прошла обратно в кресло-качалку.
– Ведай… поведай, историю свою, бабушка тибе послухает.
Блогер, используя актёрский талант, натренированную дикцию, принялась рассказывать о бесплодии, о том, как хочет родить ребёнка. Интересно, что врала Алина лишь отчасти – она и вправду стала бесплодной в двадцать три года. Бурная молодость, вечеринки, беспорядочные связи с мальчиками и… аборты… лишили женщину репродуктивности.
Абрамова заканчивала душещипательный рассказ, как неожиданно, «больная» старушка, резко отодвинув кресло назад, буквально «выстрелом» из него полетела «щучкой» на гостью, выставив вперёд морщинистые, сухие руки с длинными, жёлтыми ногтями и визгом, бьющим по психике, – «Ва-а-а!». – Крик оказался настолько громким, что задрожали стёкла, кот подскочил на печи и встал дыбом, Алина растерялась и оказалась повалена на пол вместе со свечами и книгами со стола. Дальше – темнота.
Очнувшись, Вильд ощутила острую боль в голове, пошевелиться не в силах – крепко связана. Губы ссохлись, во рту привкус крови, жажда… нестерпимо хочется пить. Сколько времени пролежала в отключке – не знает, мысли спутанные, тесно и холодно. – «Нужно выбираться из столь необычного положения, как?! Искать меня начнут дня через два, не раньше… дура! Надо было брать спутниковый телефон и выходить периодически на связь, а теперь… если выберусь, всегда стану носить его с собой… и ещё маячок. Безвыходных ситуаций не происходит! Ага, того кто это придумал сюда бы его, на моё место!» – Из противного шума, исходящего сверху, Абрамова поняла – она в подполье.
Читать дальше