Игорь Самарский - Пятница

удовольствия, которую доставляет курорт, в иное время отдыха – в бархатный, мягкий

сезон. Июль делал свое знойное дело.

Стояла невыносимая жара.

Вдали от центра городка, среди кипарисов, огражденная двухметровым забором, в

тени пальм, спряталась белоснежная, красивая, частная вилла – с небольшим, но

уютным мраморным бассейном и частным песчаным пляжем, песок которого был

завезен первым владельцем, прямиком с побережья далеких, Карибских островов.

Ранее, этот райский уголок, принадлежал кому-то из сильных мира сего, но по

странному стечению обстоятельств – часто переходил из рук в руки, постоянно меняя

владельцев, которые, то и дело – попадали за решетку или скоропостижно уходили в

мир иной.

Аркадий метался по кабинету, весь красный от злости, прижав к уху мобильный

телефон, то и дело, прикладываясь к бутылке прекрасного французского коньяка, вкуса

которого, в этот момент он совершенно не ощущал.

– Послушайте милейший! Какого черта? Я вам платил и плачу огромные суммы

не за то, что вы склонили Воронова к сделке, а за ваше постоянную работу в наших

общих интересах по ЮАР. И это не только ваш успех. Большую часть самых

ответственных операций, провел лично я!. Вы как главный менеджер проекта, работая

у Воронова, должны обеспечить прокачку финансов и мне наплевать, как вы это

сделаете!…Что значит запрет? Да запрет, ну и что? А за каким хреном я оплачиваю

вашу юридическую шоблу, если с нее нет отдачи?…Что?… Слушай ты, козел….Если ты

еще раз вякнешь мне таким тоном, то и ты, и твоя семья очутитесь мгновенно в

сливных ямах городской канализации…по частям…Закрой рот и слушай урод! Ты

больше года морочил мне мозги. Мое терпение кончилось…Я даю тебе максимум

месяц, и чтобы ты скотина, нашел возможность через своих долбанных юристов, снять

все эти письменные закорючки во всех документах…Я сказал закрой рот! …Месяц! Не

более. Не сделаешь – выполню то, что обещал, но предварительно сделаю все твое

гнилое семя нищими до третьего колена! Это все!…Работай падла!

Он в изнеможении швырнул трубку на стол и плюхнулся в кресло, стоящим под

кондиционером.

Опрокинул горлышко бутылки. Его кадык стал усиленно, судорожно двигаться, склеивая

кожу шеи и белоснежный воротничок деловой итальянской сорочки, пропитывая его,

обильными, потными струями.

Лора лежала на шикарном надувном матраце, посреди бассейна. Огромная летняя

шляпа, закрывала не только ее голову, но и часть прекрасного, стройного тела. Матрац

был таким большим и казалось – что это маленький плавучий остров, покачивающийся

на середине искусственного озера, отражающего бриллиантовый блеск солнечных

искр, своим мраморным белоснежным дном.

Она беспрерывно, вполголоса щебетала по телефону, то и дела поглядывая на

недалекие окна кабинета виллы. Её прекрасная, словно выточенная из слоновой кости,

покрытая кремом от загара, стройная ножка, беспечно бултыхалась в воде бассейна,

словно поддакивая в такт, эмоциональному хихиканию секретарши. На вышитой

красивыми узорами косметичке, лежала гладкая пластинка, с которой Лора, время от

времени втягивала носом, полоску белого порошка, закатывая глаза от получаемого

блаженства.

– Ты представляешь Вадик. Этот придурок, делает все, что я скажу, – она

тихо засмеялась. – Да я в собственном, бассейне на собственной вилле… Ну конечно

приходится… Остынь…Это не часто и совершенно не обременительно…Он уже давно

импотент….Ха… Я думаю о нас с тобой прежде всего… Перестань строить ревнивца, а

то перекинусь на какого-нибудь Пьера Ришара, – она снова хихикнула и стрельнула

глазами в сторону виллы…

На террасе никого не было. Струи автоматического распыления воды, тихим шелестом

кормили прекрасный газон своей живительной влагой, то и дело, создавая вокруг,

маленькие радуги, сверкающие и переливающиеся на солнце.

– Завтра мы поедем с ним к какому-то крутому дилеру. Как зачем? Покупать мне

«порше», – она снова заливисто захохотала, сверкая белками глаз, от кокаина, то и

дело входящим в ее кровь, через поры легких, давно отравленных наркотиками. Она

так увлеклась своими счастливыми фантазиями, что вторая порция порошка, легла на

пластинку уже не такой прямой линией, как первая – голова кружилась в эйфории.

– Я к тебе завтра ночью приеду …На собственном Порше… Не волнуйся и не