Игорь Самарский - Пятница

повернулся, и, состряпав подобие улыбки на заросшем лице, коверкая английский

сказал:

– Подождите минутку сэр.

Ник вздохнул. Сокрушенно улыбнувшись, ответил:

– Нет проблем. Понимаю…Работа у вас такая…

По лестнице спустился щуплый и что-то быстро сказал. Бородач – сделал Нику

приглашающий жест.

– Второй этаж, дверь в конце, – проводил его настороженным взглядом.

Ник поднялся по лестнице, не торопясь, следуя по коридору – отмечал опасные точки.

Две боковые двери были открыты и там находились вооруженные люди, арабской

внешности. Он подошел к двери, с надписью «директор».

На встречу, из-за дубового массивного стола, поднялся невысокий араб, дружески

улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия. Его английский был безупречен.

– Здравствуйте. Очень приятно видеть представителя такого надежного

партнера. Присаживайтесь, – он указал на стоящее рядом со столом кресло и сам

угнездился в кресло напротив.

Ник вальяжно уселся, положив портфельчик на колени.

– Здравствуйте, – Ник подал ему визитку. – Моё имя Майкл, я уполномоченный

по финансовым вопросам мистера Гольдмана, и, нахожусь здесь по его личному

поручению. Позвольте приступить сразу к делу?

Араб кивнул и медленно протянул:

– Да…Я пытался связаться с господином Гольдманом…К сожалению, связь не

работает. Это странно. Но мы, как мне кажется все обсудили намного ранее и

совершили необходимые взаиморасчеты. Никаких трений не возникало. Чему обязан

этим визитом?

– Нет связи? Возможно сэр … Виновата погода. Такое часто случается… Да.

Мистер Гольдман несколько озабочен, направлением платежа. С суммой проблем нет -

Ник достал из портфеля бумагу и протянул ее арабу.

Тот вынул очки из кармана жилетки и водрузил их на переносицу. Не давая ему

сосредоточится, Ник быстро заговорил:

– Это документ о перечислении суммы в четыреста тысяч долларов.

Факт трансфера подтвержден нашими корреспондентами и посредниками.

Араб оторвал взгляд от бумаги.

– Да конечно. Мы получили всю оговоренную сумму в срок. Мистер Гольдман

нам подтвердил это. Какие проблемы?

– За что осуществлялся платеж?

Араб удивленно поднял брови.

– Как? Вы не знаете, за что оплачены деньги? – его рука инстинктивно

потянулась к телефону.

Ник рывком сорвался с места, вырывал из портупеи «Узи», и врезал стволом в лоб

арабу. Тот опрокинулся вместе с креслом. Ошарашено потрогал рукой кровавую точку

на лбу и застонал под коленом Ника, придавившем его грудь. Ник, в припадке ярости,

зашипел ему в ухо:

– Слушай ты! Арабский ублюдок. Ты сейчас скажешь мне – за что Гольдман

перечислил деньги ! В качестве кого выступала ваша банда? Иначе твои гнусные мозги

размажутся по всей стенке! – он щелкнул предохранителем и свободной рукой

придавил ему горло, чтобы тот не заорал. Мгновенно, лицо араба покрылось липким,

вонючим потом. Ствол «УЗИ», уперся прямо в его левый глаз. Он захрипел:

– Подождите! Не надо! Мои чеченские братья выполнили заказ Гольдмана –

подложили бомбу в частный самолет и небольшой заряд в сумку какой-то

сумасбродной русской леди… За это он нам и заплатил…

– Как должны были сработать заряды?

– Мы доставили для Гольдмана два мобильных телефона. По их звонкам

заряды должны сработать…

– Гольдман получил эти телефоны?

– Да, мы проверили. Он получил их, – он пустил слюни.

Ник мгновенно успокоился. Резким ударом ребра ладони по шее, увел араба в мир

иной. Он подошел к столу, намереваясь порыться в его ящиках. Неожиданно раздался

стук в дверь, и в проёме выросла огромная фигура, с пистолетом в руке.

Струя раскаленного свинца, расколола череп араба на мелкие куски, забрызгав

сгустками мозга, окружающую стену. Тело мешком свалилось в проходе. Ник

мгновенно оказался в коридоре. Он яростно завопил, ощущая всплеск адреналина в

крови.

– А-а-а…Суки… Ловите мои орешки… Мать вашу!

Несколько человек, так и не успевшие схватить оружие, распластались разорванные

очередями Ника. Левая рука, из автоматического пистолета, посылала пуля за пулей,

во все дверные проемы, встречавшиеся на его пути к лестнице. Бандиты даже не

успевали подбежать к дверям, сраженные ливнем пуль, разъяренного русского

незнакомца.

Ник, одним отработанным движением, мгновенно поменял обоймы.

Пули из его автомата, впивались в тела охранников с противным хлюпаньем,