Игорь Самарский - Пятница

в штукатурку и отколол ее кусок.

В переулок, с любопытством заглянули проститутки. Свет, от далекой, засиженной

мухами лампочки на столбе, еле освещал место избиения сутенера. Одна обернулась к

другой,

– Слышь Ленка? Это же нашего хмыря метелят! Класс! Так ему гниде, так!

Вторая проститутка, осторожно вглядывается в темноту переулка из-за плеча подруги.

– Это, наверное, корешки «Юродивого» с соседнего района! Он давно

на это место глаз положил. Может, переметнемся к нему ?

Они радостно, со злорадными улыбками на лицах, наблюдали издалека, за избиением

своего хозяина. Николай наступил подошвой ботинка на горло сутенера.

Тот судорожно схватился окровавленными руками за его ногу и забормотал, плюясь

кровью:

– Не надо! Не бейте! Я вспомнил, вспомнил… Это там… На «Канатной», возле

булочной на углу. Там двое кавказцев…Не дави! Задыхаюсь! Это они, наверное,

торгуют пластидом… Они у меня покупали остатки…Я приволок из армии…

Николай снял ногу с горла сутенера.

– Ну, ну! Дальше!

Владислав легонько пнул его ногой. Сутенер застонал и продолжил:

– Фу-у! Мои телки рассказывали… Они их вызывали. Да там у них

целая лаборатория…Часы и прочая лабуда…

Николай приподнял его за обрывки одежды.

– Когда это было?

– В прошлом месяце,– из горла сатинера вырвались кровавые пузыри.

Николай брезгливо отпустил тело. Тот плюхнулся на асфальт, вытирая рот рукавом.

Проститутки отскочили от подворотни и быстро засеменили прочь, поминутно

оглядываясь.

Николай с Владиславом вышли из подворотни и пошли к машине.

В больничную палату, где со сломанной рукой и двумя ребрами, лежал сутенер, вошли

двое мужчин в милицейской форме. Они были среднего возраста, оба брюнеты. Один

держал в руках кожаную папку. Это были те люди, которые были на кладбище, на

похоронах банкира. Их, Олега и Виктора, сопровождал дежурный врачь

травматического отделения. Врач подвел их к кровати сутенера.

– Вот он. Поступил вчера, с множественными переломами ребер и запястья

руки . Я свободен?

Милиционеры дружно кивнули. Олег присел на край кровати у ног сутенера. Виктор

остался стоять, строго вперившись своим тяжелым взглядом в переносицу сутенера.

Олег вздохнул и начал.

– Привет «Кривой». Что? Доработался до отморозков на свою шею? Кто ж

тебя, бедолагу, так? Рука сломана?

Тот сморщился в ответ и кряхтя отвернулся к стене, держа на весу загипсованную руку.

К кровати подошел Виктор и легонько щелкнул пальцами того по макушке

– Ты не крути башкой «Кривой». Ты ведь знаешь, кто и как

заправляет в нашем районе. И ты, спокойно работаешь здесь, только благодаря

нам… И не сопи в свою мурзолку… Это факт!

Олег продолжил:

– Причем, если не будешь сейчас отвечать на наши вопросы, тебе

песец! Соберем всех твоих шлюх в кучу… Будем неделю держать за распространение

проституции и будем пытать! Больно пытать…

Виктор поддержал коллегу.

– Пока не выбьем признания, что ты их постоянно насилуешь.

Вопреки их воле и заставляешь вербовать приезжих нелегальных малолеток…

Олег подмигнул другу.

– А это грозит тебе «Кривой» немалым петушиным сроком… Ох

там в зоне нехватка на петухов! Правда, Виктор?, – он криво усмехнулся.

– Ну это ему известно не хуже нас. А мы еще и маляву пустим

соответствующую… И, твоя жопа «Кривой», превратиться в мятый помидор. Сидеть

будет трудно… Инвалидом станешь, если доживешь до выхода! Думай «Кривой»,

думай….

Олег продолжил нагнетать.

– Да! А твоих шлюшек, мы сдадим «Юродивому». Вот он обрадуется

подарочку! А с него снимем пенку и получим очередные звания, – он довольно

хохотнул.

Виктор прикрыл рукой рот от смеха и выдохнул:

– Ну, а если ты доживешь до выхода, кому ты тут нужен, отброс ты

вонючий! Тебя твоя же братва «приберет», и, выкинет трупик в колодец на окраине. И,

всё! Был «Кривой», и, нет «Кривого»! Всё выпрямилось!

Милиционеры загоготали от собственных шуток.

Сутенер испуганно обернулся. По его лицу, оставляя блестящие струйки, катились

крупные капли пота. Его как прорвало.

– Меня избили «черные». Они искали, кто может продать динамит или

пластиковую взрывчатку. Но я им ничего не сказал. Сказал, что не знаю. Они начали

меня сильно бить… Сломали руку, и, я им назвал адрес своего корешка. Ну,

которого убили в прошлом году. «Сыча»! Не помните что ли?